* * *– Почему он все-таки решил тебя убрать? – За беседой мы как-то незаметно перешли на «ты».
– Понятия не имею, – честно ответил я. – Еще об этом не думал.
– А как же офицерская честь, совесть, в конце концов?
В ответ я просто хмыкнул. Искать у моего бывшего совесть с честью, как выяснилось, дело достаточно неблагодарное. Все равно что шарить за пазухой у одной, постоянно мелькающей по «ящику» светской львицы и акулы пера. Ничего там такого интересного не выросло.
– Что собираешься делать?
– Еще не решил, – пожал плечами.
– Почему завтра?
– Потому что завтра я уйду от тебя, найду какое-нибудь тихое место, и вот тогда начну размышлять, как жить дальше.
– Давай еще выпьем?
– Кто бы возражал, – ухватил пузатую бутылку за горлышко и наполнил рюмки.
– За что будем пить? Как там у вас принято, за смерть врагов, за Родину, за боевое братство, за?..
– И где ты только этого нахваталась? – быстренько выпил и закусил колбаской.
– В книгах, где же еще? – немного отхлебнула из рюмки. – Скажи мне честно, Николай, ты действительно служил?
– Да, а что?
– Что-то не похоже, – хихикнула. – Настоящий герой из крутого романа сейчас обязательно заскрипел бы зубами, произнес страшную клятву, а потом…
– Достал из заднего кармана порток гранатомет и принялся протирать его занавеской, – продолжил я. – Ты действительно читаешь эту муть?
– А что прикажешь делать? – удивилась она. – Это, между прочим, моя работа.
– Почему-то всегда думал, что такие красавицы, как ты, должны работать исключительно с любовными романами.
– Дамские романы про большие и светлые чувства у нас редактирует пятидесятилетний мужик, пьяница и матерщинник, – сдержанно поклонилась. – Но за комплимент спасибо.
– Чудеса, да и только, – покачал головой. – Тогда скажи…
– Нет, это ты скажи, – перебила Галина. – Ты бывал ранен?
– Пару раз, не очень сильно.
– А клиническая смерть у тебя случалась?
– Что? – Я вытаращил глаза.
– Так да или нет?
– Конечно же нет.
– Ну, – разочарованно протянула она, – выходит, ты самозванец. Вот, – взяла с подоконника книгу и протянула мне. – Полюбуйся, каким должен быть настоящий герой.
Я взял книгу и действительно принялся любоваться, благо было на кого. Знойный мужчина с массивной нижней челюстью и легкой вековой печалью во взоре. Набор значков, медалей и орденов на молодецкой груди.