На тебя Алёнку оставлю, когда на пенсию от вас уйду. Хотя… Нет, малышка, к тому времени многодетной матерью уже стать должна, — смотрю на него губы поджав, Толя посмеивается. — Не кривись. Вот увидишь, так и будет.
— Тогда лучше не курить, Алёнушка, — как ни в не бывало выдает Гоша. Мой ты хороший, светлый человечек.
Наш мозг поистине уникален. Как вот так вышло? В профессионалом плане к нему нет вопросов никаких, знания незаурядные, стрессоустойчивый, а в жизненных, личных вопросах — идеально чистый блокнот, пиши что хочешь.
В каждое наше расставание, Артём злился, что я недостаточно сильно переживаю разрыв. Тоже мне повод убиваться.
Уже захожим с парнями в корпус, когда замечаю выходящим из одной из машин припаркованных, начальника Кости. Против воли в голову лезет неприятные, тревожные мысли.
Это парадокс. Ежедневно видя различные грани и варианты концовки людской, ценить жизнь начинаешь безмерно, но в тоже время страх перед ней притупляется, уважение появляется.
Когда спустя пару часов Борис Эдгарович вызывает меня к себе, я не сомневаюсь даже, что это будет связано с небезызвестными мне представителями следственных органов. Поводов по сути множество, только драка пернатых чего стоила. Выложи кто — нибудь ее, досталось бы всем.
Но удивить меня всё же у них выходит.
"— Присаживайся, Алён, указывает на кресло стоящее напротив его стола. — Долго тебя не задержу. Во — первых, поблагодарить хотел, и от службы и от себя лично. Ты, — под моим скептическим взглядом тут же поправляется. — Вся команда ваша — молодцы. Горжусь вами. Искренне. За такой срок короткий справились, — вообще-то мы ещё в процессе, но разговор — то не о том.
— А во — вторых? — мягко интересуюсь.
— В Москве научный форум проходит… Надо бы… В общем ты послезавтра летишь, — склоняю голову на бок и смотрю на его руки. Раскручивает — закручивает ручке свою перьевую. А чего это мы нервничаем?
— Простите, но у меня возможность отсутствует. Работы…, - пожимаю плечами. — Сами понимаете.
Встать бы и свалить, но воспитание заставляет сидеть, с ровной спинкой.
— Нет, — серьёзно? Даже не стараюсь бровь свою, ползущую вверх, придержать.