Мангуст был не один.
Еще несколько шагов сзади. Ботинки на каучуковой подошве. Тяжелый. Килограмм под сто, не меньше. Совсем рядом. Интересно, они в «ночниках» или нет? Если в «ночниках», тогда дело швах – воевать, ползая под нижними полками, невозможно. Пристрелят, как крысу.
Теперь он слышал троих. Сергеев закрыл глаза и медленно их открыл, но тьма не превратилась в серость. В хранилище было очень темно, так темно, как это может быть в абсолютно изолированном подземном помещении. Свет, сочившийся через приоткрытую дверь, в счет можно было не брать – он вяз во мраке через пару метров от входа.
Зрение было бесполезно. Оставался слух и надежда на то, что он сможет изменить правила игры, установленные Мангустом. Мангуст хотел боя в темноте – он должен воевать при свете. Нужен свет. Обязательно. Такое помещение должно освещаться, и неплохо. Андрей Алексеевич свет погасил и расставил своих людей в ботинках на «резиновом ходу» так, чтобы Сергеев сразу попал в «котел».
«Он ждет меня на земле, – подумал Михаил, вылавливая из темноты каждый подозрительный звук.
Тем же змееподобным движением он выскользнул из-под полки и, словно белка на сосну, взлетел по стеллажу вверх. Опоры, которые он нащупал, лежа на полу, были рассчитаны на большой вес – минимум пять ярусов, но ярусов оказалось четыре, и Сергеев больно треснулся макушкой о нависающий над ящиками потолок.
Взобраться наверх бесшумно не получилось, можно даже сказать, совсем не получилось.
"– Что, Миша? Бегаешь? – спросил Мангуст, особо не маскируясь. Очевидно, это тоже входило в его план. – Я рад, что ты пришел. Ты так рьяно меня искал, что я не мог не пригласить тебя, кадет. Что за комедию ты устроил, мой юный друг? Что за глупый спектакль?
Второй, который двигался много лучше, под аккомпанемент голоса куратора, проскочил буквально в полутора метрах слева – через проход от стеллажа, на котором притаился Сергеев.
«Невысокий. Вес до 70 килограмм. Явный спец. Возможно конторский», – определил Михаил, представив себе по едва слышимым звукам, как, двигая ногами, словно настоящий танцор, перебегает между высоченными полками затянутый во все черное человек.