А через сутки, в одной из удаленных горных долин, расположенной на территории почти что братской республики, аккурат над зданиями современного завода по переработке опиатов, воспламенился боеприпас объемного действия, после чего долина перестала быть плодородной, а о заводе напоминали оплавленные развалины и шарики из термостойкого стекла.
Оправившись от ран, Лев Андреевич вернулся домой, в Киев, где его тут же уволили из рядов армии за сотрудничество с потенциальным противником и систематические прогулы. Военная прокуратура взялась за клиента с настоящим рвением – зрело шумное политическое дело, да еще и с явственным акцентом на шпионаж.
Рядом с раздвижными дверями приземистого вокзального здания его ждал черный, как таракан, «мерс» с мигалками за радиаторной решеткой, и одетый в дорогую «гражданку» средних лет человек с подозрительно прямой спиной.
И быть бы Левину высокопоставленным офицером ГРУ, да случился Потоп, и Лев Андреевич как-то само собой оказался в самой гуще событий, проявляя свой талант спасать и спасаться самому. А потом закрылись границы и стало понятно, что…
– Как я рад видеть тебя, Миша! – сказал Сорвиголова, по-медвежьи облапив Сергеева. – Матвеюшка, друг мой… Александр Иванович радировал, что вы можете приехать, но так скоро мы вас не ждали! Вадим!
Вадик невольно вытянулся. Левин возвышался над ним, словно осадная башня над стеной.
– Как ты, солдат!?
– В порядке, Лев Андреевич!
Глава северного кибуца одним присутствием гасил любые конфликты и подчинял окружающих своей воле. Мысль о том, что ему можно противоречить, никому и в голову не приходила. Левин был природным лидером, знал об этом и совершенно не тяготился легшим на плечи грузом ответственности за тысячу обитателей поселения. Лидерство – это тяжкая ноша, и далеко не все способные управлять, могли нести ее с такой непринужденностью, как этот человек.
– Что за шум, Алеша? – спросил Левин у насупленного крепыша. – Что ты с гостями не поделишь? Помоги-ка раненого разгрузить! Давай, давай… Быстро! Вадик, принимай управление!
И по его слову все вокруг пришло в движение. Крепыш как-то сразу притих, сбавил обороты, и через минуту они с командиром коммандос уже тащили в узкий проем люка «хуверкрафта» складные носилки.
– Вас должно было быть пятеро… – произнес Левин, глядя на Сергеева.
Тот кивнул.