На самом деле нет ничего радующего в том, что я вынужден противопоставлять себя своей же матери. Это ненормально. Даже где-то гадко, но… но… но. Это моя семья, и не я изначально установил в ней правила.
В приемной мать притормозила-таки перед стоявшей у стола Людмилы Аяной, демонстративно игнорируя мое намекающее продолжить путь нависание у себя за спиной, и уставилась на мою кукляху своим «фирменным», вгоняющим в пол кого угодно взглядом. Учитывая, что моей девочке и так приходилось смотреть на нее снизу вверх, эффект должен был получиться мощный.
— Идем, — потянул я Аяну обратно в кабинет.
— Я ничего не сделала, — тут же насторожилась она. — И слова ей не сказала!
— Захар Александрович, авиабилеты у вас на пятнадцать двадцать, — напомнила о насущном Людмила, и, глянув на часы, я понял, что у меня остался где-то час, чтобы подбить все самое срочное на пару дней вперед и собрать сумку в поездку.
— Спасибо, Людмила. Аяна, расслабься.
Закрыв дверь, я не смог себе отказать в потребности облапать мою куклу и оставить поцелуй на ее шее, прежде чем усадить обратно на диван. Хрен знает почему руки и губы притянулись к ней как по собственной воле, как железо к магниту, несмотря на то, что мыслями был уже весь в работе.
— Так-то кое-кто уже официально трудоустроенный может теперь и иск кое-кому не в меру озабоченному вчинить за домогательство с использованием служебного положения, — пробурчала она, очевидно даже и не замечая сама, что прильнула ко мне сразу же, чисто на инстинкте, стоило только коснуться.
— Хм-мм, — потерся носом о ее висок и подтолкнул вперед, — ролевые игры начальник-подчиненная мы обязательно попробуем попозже, когда с самым срочным разберемся.