— Аяна, как насчет того, чтобы в этой поездке ты попробовала выйти из амплуа обижаемой и принуждаемой жертвы и дала себе шанс просто насладиться происходящим?
— Это ты к чему сейчас?
— К тому, что будет гораздо проще, если ты не станешь кусаться, огрызаться и воспринимать в штыки любое мое слово или действие. Ты не сопротивляешься — я не давлю.
— И как такое возможно, если изначально мы рядом находимся против моего желания?
— Хм-м… — Захар что-то выстукивал пальцами по рулю. — Слушай, девочка, дорога длинная, не хочешь на время пути чисто ради интереса поиграть в честность в одной конкретно взятой машине? Вопрос — откровенный ответ, без долгого обдумывания, инстинктивный, без примеси обид, амбиций и давления этого вечного «так не должно быть» и прочего в этом духе.
— А эта честность должна быть односторонней? В смысле, я тоже могу задавать тебе вопросы, рассчитывая на точно такие же ответы? — спросила, ощущая прилив азарта.
— Справедливости хочешь? — прищурился котоволчара, а я кивнула. — А давай! Но чтобы никаких там умалчиваний и притворства, даже если это некомфортно.
— По рукам!
— Тогда дамы вперед, — великодушно предложил Захар.
Легко сказать. У меня было к нему штук сто вопросов из числа самых насущных, но задавать их в лоб я побаивалась — вдруг хорошее настроение моего тирана от первого же растает.
— Сколько тебе лет?
— Тридцать четыре. Моя очередь. Скажи, Аяна, прямо и не задумываясь: при других обстоятельствах предложи я тебе быть со мной… встречаться, ты бы согласилась?
Блин, вот что это за вопрос такой? Я тут как бы пытаюсь острые углы обойти, а он сразу без обиняков.
— Без раздумий! — поторопил меня Захар.
— При других обстоятельствах мы вряд ли бы встретились, а если и встретились, то ты бы меня и не замети…
— Я спросил не об этом! Ситуация: мы пересекаемся, и я предлагаю тебе быть со мной. Да или нет.
— Нет, — сначала категорично ответила, но потом вспомнила о договоренности о полной честности: — Такая, как я была тогда, однозначно нет. Сейчас… сразу бы, скорее всего, отказалась, но прояви ты настойчивость… кто знает.
Ага, вполне возможно, что согласилась бы. До тех пор, пока не узнала бы о твоей будущей жене.
— То есть тебе все же нравится моя настойчивость и те ощущения, что ты познала благодаря ей? — золотистые зенки блеснули довольством.
— Эй! Я не это сказала! Как ты сделал-то такой вывод?
— Пользуясь логикой, девочка. Теперь опять я. Ты же представляла себе отношения с партнером…
— Нет, погоди! — перебила я его.