По мере того, как она слушала откровения своих дружков, Аяна бледнела все больше, а глазищи ее распахивались, хоть взгляд и становился отстраненным и даже обреченным.
Запись завершилась, и я вытащил из внутреннего кармана две толстых пачки пятитысячных и фальшивый паспорт с подделанным годом рождения юной секс-звезды и бросил на стол. Открыв документ, моя кукляха совсем скисла.
— Что им грозит?
— Подделка документов, мошенничество и вымогательство крупной суммы, да еще и группой лиц… ну, думаю, при большой удаче — лет по пять всего им гарантировано.
Естественно, я нарочно накручивал и сгущал. Официально первый привод, ссыкуны совсем, и у нас больно сейчас любят за таких вот «бедняжек» вступаться всякие правозащитники, выискивая им оправдания в трудном детстве и делая себе пиар… Короче, у говнюков были все шансы вообще отделаться условным. Но ей-то откуда это знать.
— И это в том случае, если я захочу быть к ним милосердным и дам делу сугубо официальный ход и сдам ментам.
Повесив тяжелую многозначительную паузу, я позволил моей игрушке самой закончить работу по окончательному своему запугиванию и загону в ловушку. А ведь чего проще — пошли ты меня пешим эротическим, забей на этих подставлял, отряхнись и живи. Не факт, что я просто так ушел бы, но могла же хоть попытаться.
— Что тебе нужно? — прошептала она.
— Я сказал.
— Спать с тобой.
— Сексом заниматься, куколка.
— Почему я не могу остаться дома и встречаться с тобой, когда позвонишь?
От того, что меня бесит это твое соседство, а теперь, когда точно уверен, что один из дружков четко метит совсем уже не в друзья, вообще до красной пелены перед глазами.
— Потому что я так решил.
Аяна потеребила брелок на ключах и тихо спросила, не глядя на меня:
— Разве ты не мог бы… ну, не знаю… попросить меня встречаться с тобой нормально?
Нечто в ее голосе словно резануло меня, попадая не только по человеческой половине, но и особо жестко по звериной, вызывая инстинктивную агрессию.
"— Я? Тебя? Просить? — фыркнул, подавляя невольное рычание. — Встречаться, Аяна? Не обольщайся. Ты делаешь что мне угодно — я не трогаю твоих дружков. Это не называется «встречаться». Это называется — принадлежать. Соскочить и не думай, всю доказательную базу я сохраню.