Побросав в сумку свои немногочисленные вещи под пристальным взглядом Захара, я обернулась к нему, и тут же вздрогнула от жадного предвкушения, что излучали его желтые зенки. Снова этот чертов контрастный душ из ледяных уколов моей злости к нему и жарких мощных волн неподконтрольного разуму вожделения. Как же мерзко от этого его «мы не встречаемся, ты мне принадлежишь», но это чертово мерзко никак не спасает. Все равно что прекрасно осознавать, что травишься, вдыхая ядовитый воздух, но повлиять ни на что не в силах, ведь приказать себе не дышать вовсе невозможно.
— Как все это надолго? — спросила, не отводя упрямо глаз и ловя его раздражение.
— Что именно, уточни.
— Как надолго я должна буду прикидываться твоей движимой собственностью?
— Сколько понадобится.
— А если нет?
— Чушь!
— Ну и все же? — не хотела уступать я.
— Значит, научишься терпеть и притворяться, — рыкнул он и шагнул ближе, а я привычно отшатнулась, ощутив себя объектом агрессии. — Шарахаться прекратила! Прямо сейчас!
Как будто это в моей власти, так же, как взять и перестать хотеть тебя, как бы с души от бессилия что-то с этим поделать ни воротило.
— Могу я хоть записку парням написать? — спросила, разорвав наш визуальный контакт. — Они переживать будут, искать."
"— Ну вот и славно. — Выхватив у меня из руки баул, он сгреб со стола фальшивый паспорт Лешки и свой телефон, стал бесцеремонно подталкивать меня к выходу. — Я сильно сомневаюсь в их беспокойстве, но они реально это заслужили в качестве наказания. Ты же сама выбрала опять оплатить их проступки, так что считаю вполне справедливым, если они помучаются тоже, ломая головы, куда ты девалась и что с тобой стало.
— Нет.