Эдик в свое время женился на своей соседке, вернее, их свела Сара, но эта история не имеет никакого отношения к описываемым мною сейчас событиям.
Растолковав Вере суть дела и взяв с нее обещание аккуратно обращаться с чужим имуществом, я сказал:
– Сейчас я вынужден уехать.
– Да, милый, – смиренно ответила «невеста».
– Ты тихо сиди тут.
– А продукты? Мне же кушать захочется, – резонно заметила девушка, – и одежды никакой нет, тетка ничего с собой прихватить не разрешила.
Я вынул бумажник.
– Возьми на еду, тут неподалеку супермаркет есть.
– Хорошо.
– Моей матери не звони ни в коем случае.
– Так я телефона не знаю, – ответила Вера.
– Это просто великолепно, – хамски ляпнул я.
– Твоего тоже.
– Запиши.
– Это мобильный?
– Да.
– Дай домашний!
– Зачем?
– Ну… надо! Вдруг чего случится с ребенком, а сотовый отключен.
– Дитя пока нет, а я всегда нахожусь в зоне доступности, ясно?
– Ага.
– Тогда до свидания!
– Ваня, – заплакала Вера, – что со мной будет? Ну скажи, что мы обязательно поженимся! Пообещай! Иначе я сильно разнервничаюсь, а мне вредно.
Я подошел ко входной двери.
– Вера! Как интеллигентный человек я попытаюсь так организовать нашу жизнь, чтобы всем было удобно!
– Ты сказал «нашу», – заликовала девица, – значит, мы идем в загс, завтра!
– Вера! Завтра мы поговорим более детально, дай мне подумать.
– Хорошо, любимый.
– Сиди тихо, не шуми.
– Да, дорогой.
– Никуда не звони и в гости к Николетте больше не езди.
– Как пожелаешь.
– Значит, до завтра.
– Милый, поцелуй меня!
Увернувшись от длинных, цепких ручонок, я выскочил на лестницу и, не дожидаясь лифта, понесся по ступенькам вниз.
Лишь сев в машину и схватившись за сигареты, я осознал ужас произошедшего. Хорошо хоть Николетта пока не тревожит меня, телефон молчит, словно в трубку воды набрал.
Внезапно мне стало смешно. Ты, Иван Павлович, совсем очумел! Мобильный аппарат никак не способен налить в себя жидкость! А то, что маменька не трезвонит и не устраивает скандала, очень плохой признак.