Сейчас Макс снова наберет мой номер. И точно, сотовый запикал, я схватил его.
– Алло.
– Ничего не понимаю, – заверещала Николетта, – какая икра? При чем тут сардины?
– Извини, Николетта, – растерялся я, – но…
– Нет уж! – закричала маменька. – Немедленно разберись! Не желаю с ней общаться! Вообще!
– С кем?
– С этой!
– Ты поссорилась с Кокой?
– Нет.
– Не поладила с Зюкой?
– Нет!!!
– Поспорила с Макой?
– Нет!!!
– Обиделась на Мисюсь?
– Вава, ты идиот, – рявкнула маменька, – изволь ей объяснить: никакой икры! Я не ем рыбьи яйца! Все! Вон! Немедленно сюда! Всех с лестницы спущу! Понял?
Поток истеричного визга оборвался, в полном недоумении я уставился на притихший аппарат.
Продолжая пребываать в крайнем удивлении, я набрал номер.
– Алле, – проскрипела Тася.
– Не говори вслух, кто звонит, – предостерег я.
– Ага.
– Что у вас случилось?
– Тык… э… в общем, за бельем прикатывайте, раз вы прачечная.
– Она рядом?
– Точно.
– Злая?
– Жуть! Чистая горгона, то есть белье должно быть чистым-пречистым!
– Понял. Мне приехать?
– Упаси бог! Э… упаси бог вас опять полотенца махровые накрахмалить. Вот чаво, недосуг с вами трепаться. Ща хозяйке пену в ванне взобью и покалякаем, усек, Ваняша? То есть… Э… Иван… э… Иванович!
– Перезвони, когда Николетта пойдет в душ.
– Заметано, – крикнула Тася.
Я припарковался возле маленького кафе, купил чашку эспрессо, сандвич с телятиной и стал медленно жевать, наблюдая, как прохожие несутся по тротуарам. Низкие черные облака повисли над городом, резко похолодало, поднялся ветер, впрочем, чего ожидать тепла, на календаре середина ноября.
Спокойную трапезу прервал звонок Таси.
– Она моется, – прошептала домработница.
– Говори скорей, – тоже отчего-то понизив голос, велел я.
Запинаясь и кашляя, бывшая нянька вывалила на меня ворох информации.
– Ваня вчера перепутал сумки, сначала принес мне ваш клубничный йогурт.
– Что? – взвилась маменька. – Я ненавижу сию ягоду.
– Мы с вами удивительно похожи, – обрадовалась нахалка, – я тоже терпеть ее не могу, но Ваня пояснил: продукты ваши, сгонял в машину, принес другой пакет, я просто взяла, внутрь заглянула уже после Ваниного ухода. И вижу – снова ваше.