— Потому что тогда меня бы не повысили. Прошлой помощницы Воронцов лишился, потому что та ушла в декрет. Естественно, он не стал бы брать на её место ещё одну беременную сотрудницу.
Объясняя это всё Снежане, чувствую себя просто отвратительно. Я ведь соврала начальству. Точнее, не сказала о том, что жду ребёнка. Но это, по сути, тоже самое, что солгать.
— Мне очень нужна была это должность, — поясняю, пытаясь хоть как-то оправдать свой поступок. — Ребёнок родится, я вынуждена буду уйти в декрет и.
— А муж? Или молодой человек? Он разве не собирается вас поддерживать?
Выключаю кран и, стряхнув с ладоней капли воды, оборачиваюсь к девушке. Прикусываю губу.
Я никому об этом не говорила. Ни одной живой душе. Даже моя родная сестра не знает о том, что я решилась на такой шаг.
— Я забеременела с помощью донорского материала, — отвечаю на выдохе.
В воздухе повисает молчание.
Тяжело вздыхаю и поднимаю голову на девушку.
— Я знаю, большинству женщин не понять такого желания — родить одной, стать матерью одиночкой. Но, поверь, это было моим обдуманным решением. Я достаточно натерпелась от мужчин, чтобы чётко решить для себя — мне никто не нужен. Всё чего я хочу — это ребёнок. Малыш, который будет любить меня такой, какая я есть. Просто потому, что я его мама.
С вызовом смотрю на стоящую передо мной Снежану.
Однако, вопреки ожиданиям, ничего подобного во взгляде девушки я не вижу.
— Тебе не нужно передо мной оправдываться, Инн, — отвечает, протягивая мне брошенные в кабинете бумаги. — Я тебя понимаю.
— Спасибо, — шепчу с облегчением.
Забираю из рук Морозовой документы и только сейчас до меня доходит.
Воронцов! Он ждёт меня в своём кабинете уже целую вечность!
Глава 4
Глеб
— Я сказал, что буду с вами судиться, и забирать свои слова назад не намерен, что бы вы мне ни говорили! — раздражённо сбрасываю трубку и отшвыриваю телефон подальше от себя.
Очередной звонок из клиники. Они пытаются успокоить меня и убедить не судиться с ними.