Он разулся, снял куртку, обошел планомерно квартиру, не обнаружил хозяйки, только кружку с остывшими остатками чая у компьютера.
– Ладно, подождем! – радостно поделился планами с квартирной тишиной Больших.
Прилег на диван, включил телевизор и уснул спокойным, нетягостным сном.
Стаське захотелось пройтись.
Она частенько пускалась бродить, когда назревала потребность обдумать что-то или прилетала грусть-тоска.
Станислава преданно и верно любила Москву больше всех городов в мире. Особенно старую часть города, центр.
Больших вчера дежурил, и, посмотрев новости по трем разным каналам, подробно освещающим масштабную аварию на Подмосковной трассе, Стася сильно подозревала, где именно доктор Больших «весело» проводит свою рабочую смену.
А сегодня у него с утра посещение Веры в больнице.
И Стаська с замиранием сердца ждала его звонка после этого посещения. Что там, как? Все плохо и трудно? Тогда Степан по горло залезет в эти проблемы – и привет Стаське!
Она медленно шла, не зацепляясь сознанием, куда сворачивает и по каким улицам бродит, занятая важными размышлениями.
За эти почти два месяца с момента встречи, перевернувшей жизни обоих, что-то неотвратимо в ней изменилось. Словно выкристаллизовались, обрели четкие очертания, осмыслились те грани характера, которые проявлялись раньше только намеком, не имея повода заявить о себе громко.
Как по-разному, размышляла она, приходит к людям настоящее чувство. Кто-то может годами дружить, общаясь в одной компании, и не осознавать своих истинных чувств, внезапно проявляющихся при каких-то обстоятельствах, и оказывается, вот же он, тот самый человек, всегда был рядом! И ты его столько лет знал и не понимал, что это именно он. Или начинается все с влюбленности, долгих ухаживаний и постепенно превращается в любовь.
Почему так внезапно, так мгновенно произошло у них со Степаном?
Почему сразу, в тот же день, когда она его увидела впервые, Стаська уже понимала, чувствовала, что это ее человек и что ее мир изменился кардинально с его появлением?
Минуя процесс узнавания, притирания, положенного флирта и свиданий, они оба почувствовали, что это настоящее, так испугавшее их своей серьезностью.
Дела Божьи.