А голова поспевает за ними:
Then that time I went and said goodbye
Now I'm back and not ashamed to cry
Oo, baby, here I am, signed, sealed, delivered, I'm yours!
Томас шагал вдоль перекрестка, приближаясь к апартаментам Марка. Снег пушистыми хлопьями окутывал город, и Том вскинул голову, как в детстве, пытаясь поймать ртом снежинку. Та была холодная и освежающая. То, что надо после глинтвейна. Тому казалось, что сейчас у него есть свой собственный мир, его собственная сказка:
— Here I am baby. Signed, Sealed, Delivered, I'm yours, — он не заметил, как стал напевать песню вслух.
Один наушник внезапно исчез.
— Ты пьян, Хейли? — раздалось над ухом.
От неожиданности Томас дернулся, и второй наушник тоже выскочил:
— Я чуть не поседел, Далтон!
— Олени не седеют, — Марк вернул наушник.
— Ты что здесь делаешь?
— Иду с тобой уже минут пять, но ты упорно не выходил из антимира.
Томас остановился. Земля остановилась двумя секундами позже:
— А почему идешь? Где твой автомобиль?
— У меня была недалеко встреча.
Том молча пожал плечами.
— Все олени питаются алкоголем и снегом? — Марк невинно улыбнулся. Том нахмурился. — Или мне достался бракованный экземпляр?
— Обменяй, — Томас снова всунул наушники и максимально ровной походкой попытался двинуться домой. Далтон. Вечно возникает из ниоткуда и уходит в никуда. Как тень отца Гамлета. Как вечное напоминание о том, что ничего не закончилось, а, возможно, все только начинается. Личное наказание за грехи прошлой жизни, не иначе.
Томас то нарочито ускорял шаг, то замедлял, но Марк все равно продолжал идти рядом, приравниваясь к его странному передвижению.
— Рождество проведем с моей семьей, нас пригласили, — оповестил Марк, когда они добрались до квартиры.
— Хорошо, — и говорить, в общем-то, больше не о чем.
Далтон первым скрылся за дверью своей комнаты.
***
Из кухни пахло специями. Корица, имбирь, кориандр — запахи плавно окутывали пространство. Томас проверил первую партию печенья и остался доволен.
«Еще пять минут и готово», — подумал он и принялся раскатывать следующий кусочек теста. Канун Рождества маячил на горизонте, и Томас решил, что неплохо было бы принести в подарок родителям Марка и такое нехитрое угощение. Наугад вытянув формочку, Томас улыбнулся: звезда. Он еще раз мазнул рукой по муке и принялся за работу.
— Это что? — на кухню зашел Марк.