— Я не буду этого терпеть, слышишь? Ты серьезно считаешь нормальным жить вот так? А вдруг я заболею и долго не смогу делить с тобой постель? Тогда ты вообще любовницу приведешь в дом? Чтобы она жила с моими детьми?
Чувствую, как колотится пульс. От злости на лбу дергается венка. Олег отпускает меня и берет бритву. На секунду я отшатываюсь, думая о худшем, но он лишь подходит к зеркалу.
— Что за чушь ты несешь, Ева? Не перегибай палку, — отмахивается от моей истерики, как от надоедливого комара, начинает бриться, мимоходом рассказывая о своих планах: — Я разводиться не собираюсь, так и знай.
Еще и заканчивает речь так пафосно, словно одолжение мне сделал.
— Как же низко ты пал, — качаю головой и вкладываю в голос всё то разочарование, что испытываю от нашего брака. — Попрекать меня детьми. Даже для тебя это слишком. Не хочу я больше быть твоей женой… Ясно?
В конце говорю так холодно, аж у самой мороз по коже.
— Не хочешь? — приподнимает муж бровь, отвлекаясь от бритья. Затем делает шаг ко мне и припирает к стенке, нависая и требуя ответа, глаза его бегают по мне и выискивают правду. — Что ты запланировала, Ева?
Я сглатываю, напрягаясь от агрессии, что он источает.
— Ничего! — толкаю его и выхожу из ванной.
Фух, надеюсь, он не догадался. Я больше не затрагиваю этой темы, а Олег и не спрашивает ничего. Только кидает небрежно на постель карточку. Сразу же проверяю счет и с облегчением убеждаюсь, что он действительно не потратил лишнего. На всякий случай предусмотрительно прячу письмо и все свои деньги, карточки в укромное место.
Вот только нерастраченный гнев требует выхода, и я решаю сбросить излишки на раздражающего меня всё больше мужа, который, выйдя из ванной, пытливо смотрит на меня.
— Олег, нужно спускаться к завтраку. Ты знаешь правила нашей семьи. Ты же так обожаешь моего отца и не можешь обмануть его надежды.