Черт! Оказывается, я не осознавал, какое большое значение для меня имела потенциальная девственность Лили. Ответственность что-ли была… Принципы, что раз пообещал уже, дёрнул девчонку, то нужно идти до конца. А если девочка уже давно не девочка? То и не расстроится, если я сверну все мероприятия нахрен?!
Молча встаю со стула, сдираю с себя рубашку и допиваю остатки жидкости из бокала.
Лиля тяжело дышит и нарочито смеется.
— Значит, так, да? Все-таки девственницу тебе подавай?
— Дело не в этом, — качаю головой, но почему-то не могу никак собраться с мыслями, чтобы сказать женщине, что ничего у меня у ней не дергается.
Даже к красоте не стоит, которая сначала показалась вполне весомым аргументом к браку.
— А в чем?! — Подскакивает на ноги Лиля и поправляет платье.
— В том, что я просто не хочу жениться, — отвечаю. — Ни на тебе, ни на ком другом. А ты поставила не на того брата. Я никогда не войду в управление компанией деда. Так что пока не поздно…
— Какой же ты гад! — Восклицает моя невеста и вдруг с психом сгребает посуду со стола на пол.
— Ничего, — ухмыляюсь. — Расскажи, что снова свободна. К тебе в сообщения очередь тихих онанистов выстроится! Или ты думаешь я не знаю, что у тебя два аккаунта? Один с рецептами для родни, а второй с голой задней!?
— Ментяра — он и есть ментяра! Моралист хренов! — Срывается на крик Лиля.
Чтобы случайно ее не прибить, забираю сигареты и ухожу на балкон.
Пытаюсь у покоиться и вызвать несостоявшейся невесте такси. Но это бесполезно. Ценник конский, но и за него никто не едет. Значит, она здесь до утра. Куда бы свалить?
Листаю телефонную книгу на телефоне и понимаю, что совсем не умею отдыхать по-человечески. Квартира, работа, родители, Дамир, который сейчас, между прочим, там на в отделении один среди алкашей втухает — вот мой бесконечный круговорот жизни.
Набираю друга и жду длинные гудки.
Не берет…
Замерзнув, возвращаюсь в квартиру. Лиля уже болтает в прямом эфире с подписчиками.
От бреда, который она несёт, и голода у меня начинает раскалываться голова. Ну за что все это, а? Еда валяется на полу.
За стенкой брачные игры пушистых набирают обороты.