— Больной алхимик? Бэс?
Воздух между ними, казалось, сгустился и наэлектризовался. Даже стоя в стороне, я чувствовал, как волосы на руках встают дыбом от напряжения.
— Не ожидал? — засмеялся дядя Стёпа.
— Тварь! — на ладонях мага вспыхнула энергия. Воздух вокруг задрожал от концентрации силы. — Из-за тебя я тогда чуть не умер! Ублюдок! Я тебя убью!
Дядя Стёпа не выглядел испуганным. Наоборот, его безумная улыбка стала шире, а глаза заблестели ещё ярче. Он сделал шаг вперёд, раскинув руки в пародии на объятие.
— Давай, попробуй, цепной пёс, — прошипел алхимик, и его голос изменился, став ниже и глубже.
Глава 8
Моя магия… Нет, я пуст. Вот даже сделать ничего не смогу. Сука! Дядя Стёпа, чтоб тебе заново пубертат пережить.
В груди словно выжженная пустыня. Попытался сконцентрироваться, призвать хоть крупицу энергии — безрезультатно. Виски сдавило тупой болью, перед глазами поплыли чёрные точки. Я выругался сквозь стиснутые зубы.
Рыженький активировал какой-то артефакт в зажатой руке.
Маленький предмет в ладони дяди Стёпы вспыхнул тусклым голубоватым светом. Тонкие линии гравировки на поверхности артефакта засветились. Воздух вокруг задрожал, словно в летний зной над раскалённым асфальтом.
Казимир неожиданно застыл, будто наткнулся на невидимую стену. Можно было разглядеть, как вздулись вены на его шее от напряжения, когда он пытался преодолеть непонятные оковы.
"— Чего? — произнёс я. Собственный голос показался чужим — хриплым и слабым.
Маг не мог двигаться, и меня это крайне заинтересовало. Алхимик и артефактор способен создать что-то, что ослабит сильных тварей? Усталость словно водой смыло. По телу пробежала волна предвкушения. Ощутил, как мгновенно обострились все чувства. Кровь, ещё секунду назад еле текущая по венам, вдруг разогрелась и побежала быстрее. В голове прояснилось, будто кто-то стёр грязь с запылённого стекла.
— Казимирка… — обошёл мужика рыженький. — Я же тебя как облупленного знаю, твой источник. Не я ли помогал? А?
Дядя Стёпа двигался вокруг застывшего Казимира медленно, почти танцующей походкой. Его губы растянулись в улыбке, обнажая зубы. Глаза алхимика сверкали нездоровым блеском, а пальцы правой руки продолжали поглаживать артефакт.