Намеренно сдержал улыбку, хотя внутри разливалось удовлетворение от того, как легко всё идёт по плану. Рана в боку снова дала о себе знать, и я непроизвольно поморщился."
"— И вот нападение монстров. И что делают армия, Служба безопасности империи, жандармы?
Обвёл взглядом площадь, останавливаясь на каждом представителе упомянутых структур. Они неловко отводили глаза, некоторые смотрели в землю, другие делали вид, что не слышали вопрос. Повисла тишина, такая звенящая, что, казалось, можно было услышать, как падает пыль.
— Наверное, защищают народ? — спросил я, и в моём голосе проскользнула ирония, которую не могли не заметить. — Нет, они этого не сделали. Когда я тут сражался с монстрами, где вы были? Почему не помогали?
Толпа заволновалась, люди начали кричать, размахивать руками. Многие указывали на имперских служащих, выкрикивая обвинения. Кто-то плюнул в сторону жандармов, кто-то потрясал кулаками. Один седой старик, опираясь на палку, вышел вперёд и указал на военного в потёртом мундире:
— Я видел, как он прятался в подвале таверны, пока мой внук отбивался от тварей.
— А эти, — женщина средних лет, с обветренным лицом указала на группу агентов СБИ, — заперлись в магистрате и никого не пускали внутрь.
— Трусы! — крикнул кто-то с задних рядов.
— Предатели! — поддержал другой голос.
Толпа неистовствовала, превращаясь из собрания напуганных горожан в грозную силу, готовую смести всё на своём пути. Обстановка накалялась, грозя перерасти в открытое насилие.
Имперские служащие сбились в плотную группу, некоторые уже достали оружие, готовясь обороняться.
— Видимо, кто-то забыл, — я снова заговорил, и голоса хватило, чтобы утихомирить толпу. Люди замерли, поворачиваясь в мою сторону. — Но я граф Русской империи, я по-прежнему гражданин. Да, мои земли лишь мои. Да, я ничем не обязан больше империи, хотя до этого воевал и служил. Так в чём моя вина?
Это был риторический вопрос, и толпа отреагировала мгновенно:
— Ни в чём! — кричали люди, сотни голосов слились в единый гул, прокатившийся по площади.
Именно такая реакция мне и была нужна. Люди на моей стороне, против императора. Ещё один камень в основание будущего.
— Мой род продолжил служить. И то, что я сегодня увидел… — снова поморщился.
На этот раз сознательно, от боли, чтобы подчеркнуть, что был ранен, защищая город.