Интересно наблюдать за реакцией обычных людей на моё появление — смесь страха, благоговения и любопытства.
— Вы… Вы… хотите? — начал заикаться хозяин, переминаясь с ноги на ногу.
— Спать, — закончил за него, сохраняя на лице маску спокойного безразличия. — Мне бы номер, буквально на одну ночь.
— П-п-пойдём… те-те-те-те… — хлопал мужик глазами, пропуская меня внутрь.
Я переступил порог, ощущая запах старого дерева, свечного воска и чего-то варёного — видимо, остатки ужина.
Половицы поскрипывали под ногами, выдавая возраст здания.
Направился за мужиком. Он шёл впереди почти на цыпочках, словно боялся потревожить тишину гостиницы или, вероятнее, опасался, что я передумаю и исчезну."
"Поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице. Каждая ступенька стонала под нашим весом, объявляя о перемещении всем обитателям дома. Владелец лихорадочно искал дверь. Светил то в одну, то в другую сторону.
— Вот! — указал он на ближайшую с таким триумфом, будто нашёл сокровище.
Скрип. Мои апартаменты отворили. Комната была небольшой, но чистой — кровать с белым бельём, стол, стул, умывальник в углу. Окно выходило на улицу, позволяя видеть часть площади и звёздное небо над городом.
— Вы что-то желаете? Кушать? Помыться? — хозяин судорожно перебирал возможные услуги, которые мог предложить. Его глаза бегали от меня к двери и обратно, а затем внезапно загорелись идеей.
Последние слова он произнёс с таким придыханием, и мои губы тронула холодная усмешка. Очередной готовый на всё ради благосклонности влиятельного человека.
— Не, — помотал головой, чувствуя лёгкое отвращение. — Этого добра у меня своего хватает, только успевай по серым зонам бегать.
Лицо хозяина вытянулось в непонимании. Его брови сошлись на переносице, создавая глубокую морщину недоумения.
— Простите? — уставился на меня мужик, беспомощно моргая.
— Да так, ничего, — хмыкнул, не желая объяснять свои слова. — Тишины и спокойствия.
Протянул ему деньги — несколько купюр. Этого было достаточно, чтобы оплатить номер в десяти таких гостиницах. Он долго смотрел на них, словно не веря своим глазам, а потом схватил с такой жадностью, что чуть не порвал бумагу. Его пальцы сжались вокруг денег, как когти хищной птицы вокруг добычи.