– Заруби это раз и навсегда себе на носу, полковник!
Гудасов нервно сглотнул. Сидоров встал, обошел вокруг стола и снова остановился возле Гудасова.
– Ну?.. – спросил Сидоров, заглядывая в глаза полковнику.
– Этот агент… он и есть Олейников!
– Его разве не расстреляли?
– Тогда как раз смертную казнь отменили, ему лет двадцать дали. А потом я как-то забыл… А несколько дней назад он бежал из лагеря…
– Забыл? – зловеще хмыкнул Сидоров. – А про свою голову ты не забыл?!
– Товарищ Сидоров… – жалобно замямлил Гудасов.
– Продолжай!
– Так вот, он бежал из лагеря, был объявлен всесоюзный розыск… А потом он вдруг объявился на Лубянке и сутки безвылазно сидел у Плужникова в кабинете. После чего Плужников розыск отменил, а самого Олейникова отправил в Волжанск!
– Зачем? – удивился Сидоров.
– Думаю, хочет его использовать в операции. Я уже предпринял ряд действий, позволяющих купировать эту линию…
– Купировать что?
– Ну чтоб со скандалом для Плужникова! Разглашение секретных данных, укрывательство преступника.
– Что бывает?
– Ну, там, например, найдено тело государственного преступника, находившегося во всесоюзном розыске, а при нем обнаружены документы, изготовленные по приказу Плужникова, и розыск, как потом выяснится, самим же Плужниковым и отменен. Двух зайцев – одним ударом! – с гордостью за свою хитрость закончил Гудасов.
Сидоров почесал затылок, еще раз обошел вокруг стола и, вернувшись к Гудасову, глядя ему в глаза, сказал:
– Мне вашу кухню знать не обязательно.
– Понял, Егор Петрович…
– Свободен!
– Я все понял, Егор Петрович, я все понял… – зашептал Гудасов, пятясь в кусты.
* * *В кабинете начальника Волжанского управления КГБ Копейкина с понурым видом стояли два парня-близнеца в серых плащах, встречавшие час назад московский поезд на Волжанском вокзале.
– Значит, труп, говорите? – ухмыльнулся Копейкин.
– Мертвее не бывает, товарищ подполковник, – кивнули парни в сером.
– Любопытно…
Копейкин в задумчивости потер лоб и вернулся к столу.
– А что случилось-то? – подал голос Зорин, сидевший в глубоком кресле у окна.
– Да ночью вот, – пояснил Копейкин, – поступил анонимный звонок, что утренним поездом из Москвы приезжает особо опасный преступник, находящийся во всесоюзном розыске.