Майор протягивает ему конверт. Камера. Олейников вскрывает конверт. Внутри фотография. Кати и… мальчика лет пятнадцати. Этого мальчика!
* * *– Я говорю – не китаец он. Либерман! – вернула Олейникова к реальности настойчивая старушка.
– Ну да, Либерман… – задумчиво сказал Олейников, направляясь к спортивной площадке, и, обернувшись, подмигнул старушкам: – Ли-бер-ман, сокращенно «Ли» – самая распространенная в Китае фамилия. Бдительнее надо быть, товарищи женщины!
Он подошел к мальчику, сел рядом.
– Привет, – сказал Олейников.
– Здравствуйте, – ответил мальчик.
– А ты чего не играешь?
– Нельзя мне… – вздохнул мальчик.
Олейников всмотрелся в его лицо: чуть припухлое, немного синюшные губы.
– У тебя что-то болит? – спросил Олейников. – Может…
Но Олейников не договорил, позади него раздался возмущенный голос:
– Ты что? За мной следишь?
Олейников обернулся – перед ним стояла Катя, держа в руке сумку с продуктами.
– Да я… – начал оправдываться Олейников, – здесь случайно…
– Не надо, Петр! – перебила его Катя.
Катя повернулась, чтобы уйти, и позвала мальчика:
– Петя, идем домой!
– Петя? – не поверил свои ушам Олейников.
– Это ничего не значит… – уходя, бросила ему Катя.
Петя встал и побрел к дому. В этот момент раздался звук клаксона, и во двор въехала бежевая «Победа».
– Папа! – радостно закричал Петя и побежал навстречу. Из машины вышел Брагин, потрепал Петьку по голове, поцеловал его… и тут заметил Катю с Олейниковым.
– Петр! Вернулся!
– Здравствуй, Сережа, – прохладно отозвался Олейников.
– Боже мой, сколько лет! – продолжал тормошить его Брагин. – Как ты? Где ты? Катя! Давай зови человека в дом! Пошли, Петр, пошли-пошли, хлопнем по рюмочке за возвращение!
– Нет, Сережа, спасибо, – сказал Олейников. – У меня дела…
– Какие дела?! Мы сто лет не виделись! Посмотри, какой сын у меня вырос! Нет, я тебя так просто не отпущу.
И Брагин сгреб Олейникова в охапку и потащил к дому, чуть не сбив проезжавшего мимо на велосипеде Потного. Уже подходя к подъезду, Олейников поднял глаза и увидел, как из окна четвертого этажа на них пристально смотрит Либерман.
* * *Мягкий зеленоватый свет настольной лампы выхватывал из темноты кабинета заваленный бумагами стол Плужникова. Генерал задержался.