Ты знала, — спросила она, — что перед тем, как они стали столь великими и могущественными, Тарквин и Вариан заправляли морским флотом Ноструса?
Вариан, стоящий на несколько шагов позади, напрягся, но не обернулся.
Я встретилась взглядом с Тарквином.
— Ты не упоминал, что был моряком.
Было настоящим усилием звучать заинтригованной, поскольку меня это нисколько не волновало.
Тарквин потер шею.
— Я планировал рассказать тебе сегодня во время нашей экскурсии. — Он протянул мне руку. — Пойдем?
Ни единого слова — я не произнесла ни единого слова Рисанду.
— Увидимся позже.
Что-то коснулось моего ментального щита, гул чего-то темного, мощного.
Вероятно, предостережение быть осторожной.
Несмотря на то, что это было похоже на темную, мерцающую эмоцию, которая преследовала меня — она была приятной, поэтому я ступила чуть ближе к Тарквину. А затем подарила Высшему Лорду Летнего Двора очаровательную, легкомысленную улыбку, которую я никому не дарила уже очень и очень давно.
Эта легкое прикосновение эмоции затихло по другую сторону моих щитов.
Хорошо.
* * *
Тарквин привел меня в полный драгоценностей и сокровищ зал, такой бескрайний, что я глазела на него, разинув рот, добрую минуту. Минуту, которую я использовала для того, чтобы изучить полки на проблеск какого-либо чувства — что-угодно, что было бы похоже на мужчину, стоящего рядом со мной, на силу, которую я призвала в ванной.
— И это… лишь одна из коллекций? — Комната была высечена глубоко под дворцом, за тяжелой свинцовой дверью, которая открылась, только когда Тарквин положил на нее ладонь.
Лиса в курятнике. Вот кем я была.
Тарквин испустил смешок.
— Мы предки были жадными ублюдками.
Я покачала головой, направляясь к полкам, встроенным в стену. Твердый камень — ни шанса пробраться сюда, если только я не проложу туннель под самой горой.
Сундуки, переполненные драгоценностями, жемчугом и нешлифованными драгоценными камнями, золото, возвышающееся в сундуках так высоко, что оно сыпалось на мощеный булыжником пол. Ряды богато украшенных доспехов стояли у одной стены, тканые одеяния из кружева и звездного света прилегали к другой.