Идея для картины пришла мне в голову.
Сверкающая, она пришла и задержалась там, перед тем, как раствориться.
Но она осталась, слегка мерцая, в этой дыре у меня в груди.
И эта дыра начала постепенно затягиваться.
Глава 39
— Как думаешь, ты сможешь расшифровать ее, как только мы добудем вторую половину? — спросила я Амрен, задержавшись около входной двери в ее апартаменты на следующий день.
Она была владелицей верхнего этажа трехэтажного здания, где наклонные потолки с двух сторон завершались внушительными окнами.
Лишь ее кровать — просторная, с четырьмя столбиками и чудовищно огромным балдахином из легкой шелковой ткани, казалось, постоянно стояла на своем месте у стены. Здесь не было кухни — лишь длинный стол и горящий камин, пышущий жаром достаточно, чтобы в комнате стало почти душно.
Сидя на полу перед низким столом, заваленным бумагами, Амрен оторвалась от блестящего металла книги. Ее лицо было бледнее обычного, губы серые.
— Прошло много времени с тех пор, как я пользовалась этим языком — я хочу снова овладеть им перед тем, как браться за Книгу.
— И как долго займет его изучение?
— Разве Его Темнейшество не рассказал тебе? — Она снова вернулась к Книге.
Я подошла к длинному деревянному столу и положила принесенный с собой сверток на поцарапанную поверхность. Несколько пинт крови — прямо от мясника. Я практически бежала сюда, чтобы она не успела остыть.
— Нет, — сказала я, доставая содержимое. — Он не сказал мне. — На завтраке Риса уже не было, однако одна из его записок лежала на прикроватной тумбочке.
«Спасибо… за прошлую ночь», — и это все, что было в ней сказано. Никакой ручки для ответа.
Но я все же раздобыла ее и написала ответ: «Что означают вытатуированная гора и звезды на твоих коленях?»
Бумага исчезла спустя секунду. Когда она не вернулась, я оделась и спустилась к завтраку.