— Должно быть их сотни, — нашлась сказать я, снова возвращая взгляд к падающим звездам.
— Тысячи, — поправил он. — Они будут появляться до самой зари. Я надеюсь, что будут. В последний раз, когда я был свидетелем Звездопада, их было все меньше и меньше.
До того, как Амаранта заперла его.
— Что с ними происходит? — я посмотрела как раз тогда, когда он пожал плечами. Что-то дрогнуло у меня в груди.
— Хотелось бы мне знать. Но, несмотря на все это, они продолжают появляться.
— Почему?"
"— Почему что-либо остается верным чему-то? Возможно, они любят то место, куда они отправляются так сильно, что это стоит того.
Я нахмурилась, глядя на вино в моей руке.
— Это… очень печальная мысль.
— И правда. — Рис положил ладони на перила балкона рядом с моими, достаточно близко, чтобы коснуться их, если бы я осмелилась.
Умиротворенная, полная тишина накрыла нас. Слишком много слов — у меня было не высказано еще слишком много слов.
Я не знаю, сколько прошло времени, но должно быть достаточно, потому что, когда он заговорил снова, я дернулась.
— Каждый год, когда я был Под Горой и наступал Звездопад, Амаранта следила за тем, чтобы я… ублажал ее. Всю ночь. Звездопад не является тайной, даже для посторонних — даже Двор Кошмаров выползает из Высеченного Города, чтобы полюбоваться небом.
Я перестала слышать празднество вокруг нас.
— Мне жаль.
Это было все, что я могла сказать.
— Я прошел через все это, напоминая самому себе, что мои друзья были в безопасности; что Веларис был в безопасности. Ничто остальное не имело значение, пока у меня было это. Она могла использовать мое тело сколько ей было угодно. Мне было все равно.
— Тогда почему же ты не там, внизу, с ними? — задала вопрос я, спрятав осознание кошмара того, что с ним сделали, глубоко в сердце.
— Они не знают, что она делала со мной в Звездопад. Я не хочу, чтобы это испортило их ночь.
— Я не думаю, что это так. Они будут счастливы, если ты позволишь им облегчить твою ношу.
— Так же, как и ты полагаешься на других, чтобы помочь с твоими собственными проблемами?
Мы смотрели друг на друга, достаточно близко, чтобы наши дыхания слились в единое целое.