И никогда не смеялась. Под Горой я никогда не улыбалась, не фыркала от смеха. И даже после…
И этот мужчина передо мною… мой друг …
За все, что он сделал, я никогда не дарила ему ничего в ответ. Даже когда только что… только что нарисовала что-то. На нем. Для него.
Я… только что снова рисовала.
Поэтому я улыбнулась ему, широко и без сдержанности.
— Ты восхитительна, — выдохнул он.
Воздух был слишком напряженным, слишком интимным между нашими телами, между нашими переплетенными руками. Но я сказала:
— Ты задолжал мне две мысли — с того дня, когда я впервые пришла сюда.
Рис потер шею."
"— Ты хочешь знать, почему я не разговаривал и не виделся с тобой? Потому что был уверен, что ты выгонишь меня пинком. Я просто… — он провел рукой по своим волосам и обиженно рассмеялся. — Я посчитал, что затаиться было прекрасной альтернативой.
— Кто бы мог подумать, что Высший Лорд Ночного Двора будет бояться безграмотного человека? — промурлыкала я.
Он усмехнулся, толкая меня локтем.
— Это одна, — подытожила я. — Расскажи мне еще об одной.
Его взгляд опустился на мои губы.
— Я мечтал бы забрать обратно тот наш поцелуй Под Горой.
Я иногда забывала о том поцелуе — он сделал это, чтобы скрыть от Амаранты правду о том, что Тамлин и я были вместе в позабытом коридоре, в объятиях друг друга. Поцелуй Рисанда был груб, требователен, но все же…
— Почему?
Его взгляд остановился на руке, что я разрисовала, словно на нее было легче смотреть.
— Потому что он не был приятен тебе, я был зол и ревновал, и знал, что ты возненавидела меня.
Опасная территория, предупредила себя я.
Нет. Правда, вот чем это было. Правдой и доверием. И у меня никогда ни с кем этого не было.
Рис поднял голову, встречаясь со мной взглядом. И что бы ни было написано на моем лице — я думаю, что оно отражалось на его собственном: голод, желание и изумление.
Я глубоко сглотнула и провела еще одну линию звездной пыли вдоль его крепкого запястья.
— Ты … ты хочешь потанцевать со мной? — прошептала я.
Он молчал достаточно долго, так что я подняла голову для того, чтобы изучить его лицо. Но его глаза сияли — лучом света.
— Ты хочешь танцевать? — хрипло спросил он, его пальцы переплелись вокруг моих.
Я указала подбородком в сторону торжества внизу.
— Там, внизу, вместе с ними.
Там, куда манила музыка, куда манила жизнь.