Но как сказать, что она вовсе не против его вторжения?
Энн дотронулась до скрытой под одеждой мужской плоти.
— Нет, Энн. — Стивен решительно убрал ее руку. — Уже поздно. Мне пора.
Но Энн чувствовала, что должна убедить его остаться. Она потянулась к нему другой рукой, но он отстранился, встал и даже, для верности, отошел от кушетки.
— Ты играешь с огнем, — сказал он.
Энн села — грудь обнажена, одежда в полном беспорядке.
— Возможно, я хочу сгореть.
Стивен долго смотрел на ее грудь, потом взглянул в глаза.
— Полагаю, я рад, что ты так к этому стремишься, но придется потерпеть. Я не возьму твою девственность на кушетке в гостиной с незапертой дверью.
— О! — Энн почувствовала, как покраснело не только лицо, но и все тело.
Стивен не мог взять ее девственность. Она не сумела ее сохранить, чтобы отдать ему.
— Не надо огорчаться. Это не займет много времени. Думаю, что после сегодняшней ночи мне следует получить специальное разрешение.
Мысль о постели не могла не вдохновить. Энн тоже не хотела ждать до конца сезона. Она не желала ждать даже до конца недели или до конца часа.
Но ей придется ждать вечно, ведь она не может выйти замуж за Стивена.
Ей нужно все ему рассказать немедленно. Она непременно все ему расскажет. Нужно только суметь пережить удивление, а вслед за ним и презрение на его лице.
Стивен взял рубашку и быстро надел ее.
— Оденься, пожалуйста.
Энн сидела без движения, поэтому он подошел и сам поправил на ней платье."
"— Я всегда старался проявлять осмотрительность. Наш поцелуй на площади стал исключением из правил.
Голос Стивена звучал совершенно обыденно.
— Прекрати, — попросил Стивен.
— Что прекратить?
— Прекрати так на меня смотреть. — Он взял ее за руки и поставил на ноги. — Ты должна лечь в постель, Энн, причем одна. А мне пора идти. — Поскольку она не шевельнулась, он бесцеремонно подтолкнул ее к двери: — Давай.
— Очень хорошо.