Дымная река

Однако немного позже, когда он отнес кожаный кошелек с девяноста таэлями в хозяйскую спальню, а потом зашел в контору собрать бумаги, на своем столике Нил обнаружил загадочные письмена — на промокательной бумаге отпечатались строчки косым почерком Бахрама. Видимо, хозяин воспользовался конторкой секретаря, поскольку его стол был залит чернилами, и, ответив на депешу, промокнул свое послание. Вглядевшись, Нил разобрал отдельные слова: «…Иннесу… в подтверждение… доставлю кошелек… Эхо-Хон в одиннадцать… Твой Бахр…»

Вико прислал подробную инструкцию, и Бахрам знал точно, что нужно делать.

Предстоял визит к Джеймсу Иннесу, обитавшему в фактории Бухта. Бахрам передаст ему деньги только после доставки первой партии ящиков: это не оплата услуг Иннеса, но мзда чиновникам, обеспечившим беспрепятственный проезд по реке. Первый рейс станет пробным, и Вико не будет сопровождать груз — он останется в Вампоа и проследит за благополучной погрузкой следующей партии.

Вико все так рассчитал, чтоб Бахрам провел в Бухте не больше часа; время, конечно, недолгое, но тот не любил это место и хотел бы справиться с делом еще быстрее.

Сам он никогда не жил в Бухте, но знал о ней не понаслышке, ибо она соседствовала с его первой обителью в Кантоне — Голландской факторией. Эти здания, разделенные только оградой, отличались как небо и земля. Голландская фактория — суровая донельзя, Бухта — шумное разгульное пристанище решительных и упрямых приверженцев свободной торговли вроде Иннеса и Джардина.

Бухта, последнее строение Города чужаков, получила свое название благодаря тому, что стояла на берегу узкого канала, на другой стороне которого располагались пакгаузы кантонской купеческой гильдии. Характерной особенностью этой фактории были собственные маленькие причалы, обеспечивавшие прямой выход на реку.

Бахрам никогда не понимал обитателей Бухты, нахваливавших ее местоположение из-за близости к воде. Так называемый канал, представлявший собою комбинацию речки со сточной канавой, служил главным руслом для выноса городских отходов.

В отлив он превращался в ручеек, и обнажившиеся берега его являли невообразимо гадкую картину: гудящие тучи мух над мусорными кучами, из которых выглядывали раздувшиеся трупы собак и поросят, исторгавшие тошнотворную вонь.

Этакое зрелище вряд ли кому могло понравиться; людей вроде Иннеса прельщали выход к реке и соседство складов, позволявшие доставить груз, минуя майдан, прямо к дверям фактории.