— Читайте дальше, мунши-джи, что там еще?
— «Наместникам и губернаторам всех провинций надлежит жестко требовать исполнения своих распоряжений, а гражданским и военным чинам неустанно выявлять вероломных купцов, доставляющих опий, арестовывать и предавать суду лавочников, торгующих зельем».
Оторвав взгляд от листа, Нил увидел хозяина за письменным столом, что бывало крайне редко.
— Почему остановились? — сказал Бахрам. — Читайте, читайте.
— «Наместникам и губернаторам всех провинций надлежит не щадить усилий, дабы с корнем выкорчевать сию пагубу, дабы ни один злоумышленник не проскользнул мимо сети закона.
Нила отвлек странный шум, похожий на зубовный скрежет.
Бахрам вскочил, злобно оглядывая загубленную одежду.
— Зараза! С чего это китайские остолопы решили, что чернила нужно готовить, как масалу? Идиоты! — Он ожег взглядом Нила и кивнул на чернильный камень: — Уберите это! Чтоб глаза мои больше не видели!
— Слушаюсь, сет-джи.
Нил подобрал камень и шагнул к двери, но та вдруг сама распахнулась — на пороге стоял работник с запечатанным конвертом в руке.
— Только что доставили, срочная депеша, — сказал он. — Внизу посыльный ждет ответа.
Судя по отклику Бахрама, послание было долгожданным. Мгновенно забыв об испорченной чоге, он деловито отдал приказ:
— Мунши-джи, ступайте в хранилище.
— Слушаюсь, сет-джи. — Поклонившись, Нил вышел из конторы и поспешил к лестнице.
Как и во всех других факториях, хранилище располагалось на первом этаже. В маленькой душной комнате за массивной дверью было всего одно наглухо закрытое окно, забранное толстой железной решеткой.