В эпоху династии Тан (известной великолепными лошадьми и картинами!) императоры предлагали чужеземцам обосноваться в Кантоне вместе с женами, детьми и слугами. Им были разрешены собственные суды, церкви и свободное передвижение. Арабы, чрезвычайно любившие этот город, называли его Зайтун, то бишь «олива». Здесь бывал даже Марко Поло, и, возможно, он смотрел на город с того самого места, где сейчас стоял я!
Не удовольствовавшись сказанным, Задиг-бей решил удивить меня еще больше."
"— Вы знаете, как Жемчужная река получила свое название? — спросил он и, услышав мой отрицательный ответ, направил подзорную трубу на остров неподалеку от иностранного анклава — каменистый кусочек суши с руинами построек, чужеземцами прозванный «Голландской дурью».
Вообрази, как я был ошарашен!
— Немыслимо! — воскликнул я. — Неужто я должен поверить, что своим именем Жемчужная обязана индусу?
— Да, сие вполне возможно, — кивнул Задиг-бей.
— А что произошло потом? Почему арабы, персы и индусы отсюда убрались?
— История знакомая: династия Тан пришла в упадок, народ разобщился. Возникли голод, беспорядки, и, как обычно в такие времена, нашлись смутьяны, постаравшиеся взвалить вину на чужаков. Повстанцы ворвались в город и убили всех — мужчин, женщин и детей, сто тысяч с лишним человек сгинули в потоке крови. Память о том была столь горька и неизгладима, что целые столетия заморские гости сюда не казали носа.
— Армяне? — уточнил я.
— Да, — кивнул Задиг-бей. — Одни посуху прибыли из Лхасы, где со времен Римской империи была большая армянская община. Другие морем добрались из Персии и с Индостана. К четырнадцатому веку в Кантоне жили сотни армян. Одна женщина даже построила армянскую церковь.
— Прямо в городе, обнесенном стенами?
— Вероятно.