– Не боюсь я амазонок и, если придется прорываться, то еще десяток уложу без угрызений совести. Но меня больше пугают реки Забвения. Не хочется, понимаешь ли, забыть половину своей прежней жизни."
"– А-а-а… ну да, конечно! – Прусвет поводил глазами вокруг, показывая, что понял, к чему такая конспирация. Вездесущая Эрлиона, по своей наивности, могла бы и поведать Александре о фривольных приключениях ее супруга в пещерах Повиновения. Но поиздеваться момента не упустил: – Точно! Такие вещи забывать не стоит… Но если бы ты щупальца лишился, то до смерти не забыл бы, несмотря ни на какие реки…
– Но сделаем это чуть позже! – совсем уж недовольным голосом перебил Живого Ужаса граф.
Он кратко рассказал друзьям о беглецах и подчеркнул, что баюнгу придется выполнять отвлекающую роль и постараться в первую очередь успокоить именно выходцев из мира Ба.
– Среди сбежавших сорок пять баюнгов. Постарайся их отделить от заводил побега и рассадить поблизости от тебя во время пира.
Великан в сомнении нахмурил кустистые брови.
– Мне кажется, они и на пир не отправятся, а сразу разбегутся по всем мирам, как мыши…
– Постараемся их уговорить, да и прочие меры уже готовим.
– И никак нельзя без этих сложностей? Честно говоря, я даже некоторых своих товарищей по оружию видеть не готов… и не желаю.
– Ну а кто мне поможет в этом, как не ты? А! И вот… – Дин протянул коллеге из древности две белые таблетки, которые утонули в огромной ладони Шу’эс Лава. – Глотай, и никому о них ни слова! Постараемся обезопасить себя с самых разных направлений.
Проглотив таблетки, великан неожиданно ухмыльнулся, и его слова показали, что сознание уже давно вспомнило «взрослую» жизнь:
– Главное, чтобы эти средства не уменьшили мою потенцию! Все-таки через пару часов я увижу наших женщин.
Прусвет поощрительно рассмеялся, а вот землянин внутренне напрягся. И мысль вручить коллеге пряжку деблокиратора испарилась. Мало ли какие гормоны ударят в голову баюнга, когда он увидит представительницу своего вида?
Но утешить товарища тоже не мешало бы.