Вот он… – Двойник коснулся скафандра Трибуна контактом своего бортового секретера, сбрасывая информацию. И не сдержал печального вздоха: – Сбежали самые оголтелые фанатики.
– Хорошо, что все не ринулись.
– А мне кажется, что сотни две побежали скорей за компанию, – заявил начальник поселения ссыльных. – В группе только сотня не поддавшихся перевоспитанию да два десятка таких, кого придется все-таки уничтожить. В том числе при задержании, сразу. Меньше мороки в будущем.
И таким могильным холодом повеяло от его последних слов, что по спине у Дмитрия побежали мурашки.
Даже Крафу несколько покоробило от такого заявления.
– Еще совсем недавно ты утверждал, что исправить можно всех без исключения.
Его соратник с самой молодости взглянул на него пустыми бесцветными глазами и таким же тусклым голосом признался:
– Больше не могу… Тем более – после этого побега. Тысяча осталась и не стала бежать, но меня больше всего поразили те две сотни человек, которые уже сейчас наверняка остро жалеют, что ринулись в зеленый туман… Именно они меня разочаровали больше всего. И если я опять вернусь на должность начальника поселения, то попросту уничтожу всех, кого ты выловишь в этих болотах.
Он отвернулся, как бы давая понять, что разговор окончен и его больше ничего не касается в этом поселке. Трибун шагнул к соратнику, положил руку ему на плечо.
– Отставку твою принимаю. Место себе для проживания выберешь сам.
Двойник сделал попытку отстраниться, и в его голосе появились возмущение и страх:
– С какой стати? И почему – придется?
– Потому что только тебе я могу доверить работу с системными блоками памяти. Вот это граф Дин, – он кивнул на Светозарова, – мой новый союзник, Торговец с Земли. И он сомневается в причинах войны между реформаторами и ортодоксами.