Шагнул к кровати и приложил мою ладонь рядом – в переборке медленно скрылись едва заметные створки, открыв узкую нишу от пола до потолка. Заглянув в «шкафчик», я увидела свои вещи из прежней каюты.
– Спасибо огромное, – улыбнулась я глазами, помня, что многие гуманоиды улыбок землян не понимали.
– Без сопровождения не выходить, – предупредил Первый, когда я хотела спросить о встрече с «Димом Резом», и вышел.
Я осталась одна и с множеством вопросов. Главный из которых: мы тут пленники или гости? Придется смириться.
Затем я успешно воспользовалась иномирным туалетом и легла на кровать-полку, принявшую форму моего тела.
Я выжила!
Накатила эйфория такой силы, что я расплакалась навзрыд. Хотелось прыгать, орать, смеяться, но пришлось взять себя в руки. Свернувшись калачиком, я радостно ощущала свое тело, кажется, каждую свою косточку чувствовала.
Я жива!
А ведь могла вколоть себе яд сразу по возвращении в каюту в тот злополучный день, когда покончила с собой Анна.
Еще есть удивительная, явно живая планета, от которой захватывает дух. Только открытая, хоть и опасная, но пригодная к жизни.
С мыслью о ней я заснула.
Глава 3
– Зачем тебе это? – недоумевал Хойт, наблюдая, как я упаковку с едой прятала в шкаф. Заглянул туда и, увидев под одеждой залежи питания и воды, вовсе удивился: – Ты, как мышь, закрома делаешь?
Я смутилась, потом, поморщившись, призналась:
– Недавно проверила первые отложенные пакеты.
"Дмитрий Резников сидел прямо на полу, облокотившись о дверь спиной. И словно внутрь себя смотрел, наверняка задумавшись о чем-то важном. Наконец он поделился, но не на всеобщем, теперь известном и дронам, а на русском:
– Таяна права, Хойт.