Расширила изображение, чтобы видели все зрители, удивленные и весьма заинтересованные, и начала демонстрировать виды Земли: пейзажи, жителей, родных и знакомых – все, что мило и дорого сердцу, оставило след в моей жизни, так или иначе заинтересовало.
– Джар, тебя действительно от землянина почти не отличить, – сделал вывод Илэр после того, как ранты собственными глазами убедились, что мне привычнее внешность опекуна-иномирянина.
Я скосила глаза на Джара. По-моему, его совершенно не интересовало, насколько он похож на моих соотечественников.
Вскоре я едва успевала отвечать на вопросы. Фактически меня допрашивали о назначении того или иного объекта, кажется, напрочь забыв о хваленой женской ценности, из-за которой досталось Аршу.
Милые вечерние посиделки у костра «а-ля турпоход» закончились по моей же неосмотрительности. Началось нудное, напряженное «дознание», которое, бьюсь об заклад, продолжится на Ранте, только в более подробном и расширенном формате.
– Этот архив не исчезнет после слива данных? – озаботился Джар, показав на мелькающие в воздухе цветные голограммы.
– Нет. Это персональный кибер. Их всем вживили, чтобы вдали от родины участники миссии вспоминали о дорогом и близком каждому. Срок работы кибера рассчитан на тридцать земных лет. Но при попытке принудительного отчуждения от владельца данные уничтожаются автоматически вместе с носителем информации, – пояснила я, тяжело вздохнув.
Смотреть картинки и знать, что больше никогда не увидишь Землю вживую, – больно. Очень!
Дейти – дежурный по кухне – наконец-то начал раздавать шашлык, убедившись, что мясо прожарилось достаточно. Первый предложил Джару, второй отнес Вьяту. Опекун сразу передал мясо мне.