Уж очень он покойников боится, а уж как выпил – загеройствовал, туману напускает, чтоб народ слушал уши развесив да не забывали бы в стакан наливать.
– А где живет этот Самохин? – спросила я.
– Да вон через дорогу, синий дом с наличниками.
– Пожалуй, стоит с ним поговорить, – вслух подумала я.
– Без бутылки он говорить не будет, – покачала головой тетка. – Магазин уже закрыт, но у меня есть…
– Продадите? – очень надеясь на положительный ответ, спросила я.
– Для такого-то дела? Само собой. – Тетка ходко поднялась и скрылась в подъезде, вернулась через несколько минут.
Поднявшись на резное крылечко, где вместо нижней ступеньки лежали два кирпича, тетка подергала дверь, но она оказалась заперта. Мою спутницу это не остановило, и она решительно надавила кнопку звонка.
Открыла нам женщина лет шестидесяти в халате, наброшенном поверх ночной рубашки, ее седые волосы были в беспорядке.
– Рая, Иваныч дома? – слегка заискивающе спросила соседка.
– Где ему быть-то?
– Вот, пришли к нему по делу. Из города человек приехал, Олина родня. Поговорить бы надо.
– О чем говорить? Ведь ничего путного не скажет.
– Может, скажет.
– Ага… – начала Раиса, но тут раздался мощный бас:
– Райка, кто там?
– Не твое дело, – огрызнулась она.
– Не мое? А пришли к кому?
– Чертов пьяница, – буркнула женщина.
Из сеней дверь вела в просторную кухню. За столом сидел мужичок в темной рубашке, застегнутой на все пуговицы, узкоплечий и ростом не выше подростка. Богатырским оказался только голос.
– Иваныч, – начала соседка. – Ты б рассказал девушке, что и как. Из областного центра приехала, Ольгина родня… дело-то такое, помочь людям надо.
– Ни к чему мне с вами разговаривать. Я где надо, там скажу… у меня нервы не железные…"
"– Да говорю вам, дурака он валяет, – вмешалась Раиса.
– Сама балаболка. У меня нервы, а ты мужу стакан пожалела.
– Ты уж два выпил.
– Так вот… не с пустыми руками… – Соседка выставила на стол принесенную бутылку, Раиса ее тут же подхватила.
– Своего мужика спаивай.
– Так я для дела, Рая…
– У него и так язык заплетается.