– Бутылку Раиса определила в шкаф под растерянным взглядом соседки и горящим негодованием взглядом мужа.
– Вот ведь коза безрогая…
– А ты-то кто тогда?
– Иваныч, – вновь начала соседка, но он вдруг гаркнул:
– При тебе говорить не буду. Ты ж завтра по всему поселку разнесешь, а дело такое… Вот ей, может, и скажу, – кивнул он на меня.
– Да я ни в жизнь…
– А то я тебя не знаю. Брысь отсюда, и Райку забирай.
– Да чего вы, в самом деле, – всплеснула супруга руками. – Видите, пьян он в стельку, такого наболтает, только слушай.
– Рая, пойдем на крыльце посидим, – потянула ее за руку соседка.
Та, чуть замешкавшись, вышла следом за ней, а мужик хитро на меня уставился.
– Ты кто?
– Ольгина родственница. – Я села за стол, не дожидаясь приглашения, и тоже на него уставилась.
– А ты не из милиции?
– Нет. Я из общества защитников окружающей среды.
– А чего это такое?
– Вы лучше расскажите, что видели.
Он поскреб в затылке и спросил:
– Тыщу дашь?
– Дам две, если будет за что.
– Бабы дуры, – заявил он с печалью.
– Это известие двух тысяч не стоит, – предупредила я.
– Дуры бабы, говорю, – повысил он голос. – Вот хоть Ольгу взять. Всяк сверчок знай свой шесток. А она? Нет бы здесь мужа себе сыскать, куда там, в город поперлась. Городского ей подавай. И что? Вернулась с дитем. А то бы здесь ей никто девчонку не сварганил. Да запросто.
– Верю. Но денег не дам.
Он перегнулся ко мне поближе.
– Я коз пасу в лесочке возле дороги. Посиживаю, покуриваю да по сторонам поглядываю. И так целый день.
Я достала из кармана тысячу и положила на стол. Иваныч протянул к ней руку, но я купюру придержала.
– Машины-то мимо ездят, – хихикнул он. – Дите заимела, а умней не стала. Не с теми дружбу водит, – перешел он на зловещий шепот. Я убрала ладонь, и купюра мгновенно исчезла со стола, после чего я вынула вторую.
– А с кем надо? – спросила хмуро.
– С тем, кто тебе под стать. Вот племянник мой, к примеру. Он с ней в одном классе учился…
– О племяннике тоже можно поговорить, но бесплатно, – предупредила я.
– Позавчера, часов в пять, подъехала машина. Черная, вся блестит. Уйму денег стоит.
– «Жигули»? – спросила я для затравки.
– «Жигули», – передразнил дед. – «БМВ». Я машины знаю. Не лаптем щи хлебаем. У Паньковых-дачников такая, богачи, племянник мне сказал, сто штук зеленых, не кот чихнул. У Паньковых старая, а эта новенькая. Вся блестит. Соображай, сколько стоит.
– Уже сообразила. А Ольга здесь при чем?
– При том.