– Один из жителей поселка видел, как Ольга накануне своей гибели встречалась с мужчиной, он был на машине, черный «БМВ». Она ничего не говорила вам о нем?
– Нет, – поспешно ответил Карташов, мне показалось, излишне поспешно, как будто этот вопрос по неведомой причине был ему неприятен.
– И вы не представляете, кто это может быть?
– Мне казалось, знакомых у Ольги не так много. Она жила довольно уединенно, большую часть времени посвящая воспитанию дочери. И мужчин в ее окружении не было, по крайней мере, я в этом уверен.
– А среди клиентов были одинокие мужчины?
– Нет. Только семейные пары. Вы думаете… – Он нахмурился и тут же заговорил взволнованно: – Ольга не производила впечатления женщины, которая способна крутить романы сразу с двумя мужчинами. И не позволила бы себе связь с женатым человеком. Тем более что хорошо знала, чем обычно заканчиваются такие связи. Она порядочная и разумная девушка…
– У меня и в мыслях не было сомневаться.
Карташов ничего не ответил, но поспешно отвел взгляд. В нем чувствовалась какая-то маета, и это убедило меня, что ему, пожалуй, известно куда больше, хотя, может, я несправедлива к человеку. Любил он Ольгу или просто пользовался ее расположением, но ее гибель по-настоящему его расстроила. Он терпеливо отвечает на мои вопросы, хотя мог бы уже давно указать мне на дверь.
– Со следователем вы говорили? – спросила я.
– Да, мне звонили вчера, и я встретился с человеком, который ведет дело. У него нет сомнений, что это ограбление. Оля сопротивлялась, и вот итог… Почему я не уговорил ее дождаться меня? – добавил он с горечью.
Мы немного посидели в молчании, Карташов хмурился и в мыслях своих, скорее всего, был далек от нашего разговора. Я взглянула на часы, чужое время следовало беречь.
– Я надеюсь, его найдут, – сказал он мне в спину, но особой уверенности в голосе не чувствовалось.
Покинув Карташова, я еще больше укрепилась в желании встретиться с бывшим одногруппником, если, конечно, он до сих пор борется с преступностью именно в этом городе."
"Витька Лавров был озорным, жизнерадостным парнем, с некоторой долей романтики, которую прятал за веселым цинизмом.