Именно этим я объясняла тот факт, что Дуська, скоренько переехав к возлюбленному, свою комнату жильцам не сдала, и та продолжала пустовать, хотя соседка моя женщина хозяйственная, практичная и деньги считать умеет. Может, и не велик доход, но все-таки какой-никакой. Появлялась она в родной квартире исключительно редко, и, застав ее на кухне, я подумала, что Дуська наконец-то нашла квартирантов, о чем и решила меня известить.
– Здорово, Фенька, – весело приветствовала она меня, как только я вошла в квартиру.
– Как жизнь счастливой новобрачной? – спросила я, водворяясь в кухню и устраиваясь за столом напротив Дуськи.
– Тьфу-тьфу, не сглазить бы… повезло, одним словом. Может, с виду он у меня и неказистый, но дело свое знает. И по дому, и по мужской части… – Дуська прыснула в кулак и весело продолжила: – Прикинь, «Камасутру» купил.
– Для приятного чтения или упражняетесь?
– Упражняемся, Фенька. Уж до шестьдесят восьмой страницы дошли."
"– И вправду повезло. – По непонятной для меня причине пути «Камасутры» и мои собственные не пересеклись ни разу, но с чужих слов о ней я, конечно, знала.
– Повезло, Фенька, повезло. А ты как?
– В смысле «Камасутры»?
– Нет, вообще.
– Вообще хорошо.
– Сейчас работы у тебя поменьше, снег сошел, махай себе метлой, одно удовольствие.
– Ага, – кивнула я, пытаясь понять, что это Дуське вздумалось заговорить о моей работе.
– Слышь, помоги мне, а? – вдруг попросила она жалостливо.
– А чего надо-то? Денег взаймы?
– Не-а, с деньгами у нас нормально. Мой-то на инвалидности, пенсия приличная, и на прежней работе ему деньги выплачивают, он ведь там трудоспособности лишился. У него вторая группа, нерабочая…
– Дуська, чем помочь-то? – не выдержала я.
– Так я и объясняю. У него вторая нерабочая и в деревне дом. От матери остался. Сезон начался. Его к земле и потянуло.
– Хочешь, чтоб я тебе грядки вскопала? Ладно, приеду в выходной…
– Да нет, – махнула Дуська рукой. – То есть приезжай, конечно. Отдохнем, в баньке попаримся. Я тебе всегда рада.
– Ты скажешь, наконец, чего тебе от меня надо?
– Не могу я мужика в деревню одного отпустить. Там баб немерено, а мужики пьянь на пьяни. И тут мой. Охнуть не успеешь, какая-нибудь пристроится. Его к земле тянет, а мне-то на работу.