Конечно, можно бросить, мужик дороже, но уж больно не хочется место терять. Такое место я нашла, Фенечка. Два раза в неделю хожу убираться у дядечки-пенсионера. Дядечка хороший: пыль протерла, полы помыла, ванну почистила – и всех делов. А платит очень прилично. Меня к нему через фирму устроили, «Добрые руки» называется. Само собой, можно бы отпуск взять, но ведь пошлют кого-нибудь вроде бы на время, а может выйти, что навсегда. Помоги, а?
– За тебя убираться, что ли? – наконец-то дошло до меня.
– Ага. Деньги, само собой, себе возьмешь.
– Без проблем, – пожала я плечами. – Если старичок твой возражать не будет.
– А чего ему возражать? Я его и не видела ни разу. Он мне по телефону позвонил, объяснил, что и как. Я прихожу, ключи под цветочным горшком возле крыльца, убираюсь и там же ключи оставляю.
– А пенсионер твой в это время где бывает?
– Кто ж его знает? По мне, так лучше, что его нет. Звонит иногда на свой телефон домашний, если что сказать надо.
– Так с чего ты взяла, что он старичок?
– Так в фирме сказали. Семьдесят четыре года, пенсионер. Яков Иванович. И голос у него такой… старческий, говорит с трудом, вроде как задыхается.
– Задыхается, а дома не застанешь, – проворчала я, скорее из вредности.
– Может, на прогулку уходит, там сосны, воздух полезный.
– Ладно, давай адрес. И о старичке не беспокойся. Буду содержать его в чистоте и порядке.
– Спасибо тебе, Фенька. Я знала, ты не откажешь. – Попричитав еще немного о моем добром сердце и большой своей любви ко мне, Дуська отбыла восвояси, снабдив меня адресом и необходимыми инструкциями.
Так я стала дважды трудящимся человеком: дворником и домработницей. Про свою вторую профессию я едва не забыла.