Мужчина лет тридцати, волосы темные, коротко стриженные, лицо довольно симпатичное. На фотографию в паспорте мало кто обращает внимание, а неизвестный племянник производил самое приятное впечатление, причем не только на женщин, но и на мужчин, если верить словам Льва Григорьевича. Так что подозревать его в чем-то вряд ли пришло кому-то в голову. Легкого сходства с фотографией в паспорте вполне достаточно.
– Можно я ее с собой возьму? – спросила я.
Женщина посмотрела как-то неуверенно и кивнула.
– Чего теперь будет-то? – спросила она, наблюдая за мной. – Посадят его?"
"– Да вроде не за что. Если он вдруг объявится, позвоните мне. – Я записала номер на листке бумаги и оставила на столе.
Клетчатый вышел из дома вместе со мной, покосился на дверь и зашептал:
– Видели его прошлым летом. Димка Фомин видел, сын соседки. В областной центр ездил в командировку. Там и встретил в пивной у вокзала. Юрка хвастал, что живет припеваючи, точно сыр в масле катается.
– Возле какого вокзала встретились, Димка не говорил?
– У железнодорожного. Зря он на нас обиделся, Людка-то права, мать он забросил, а она четыре года за ней, точно за дитем малым. И ни разу голос не повысила, хоть она крикливая вообще-то.
Точно в подтверждение этих слов из дома донесся грозный рык:
– Лешка, ты куда, скотина, подевался? Кто порося-то кормить будет?
Мужик поспешно ретировался, а я направилась к машине.
Всю обратную дорогу я вновь размышляла. Племянник, скорее всего, воспользовался чужим паспортом. Люди с годами, конечно, меняются, но вряд ли до такой степени, что неведомого Юрку с его дурными склонностями стали бы именовать интересным мужчиной, да еще интеллигентом.
Вернувшись в город, я не удержалась и отправилась к железнодорожному вокзалу.