– Милка покопалась в ее родословной.
– Я тоже покопалась. Она из Самары, какие там чухонцы?
– Может, и приблудился кто, – пожала я плечами.
– Девчонке всего девятнадцать, учится в медицинском колледже.
– Поближе к Самаре медицинского колледжа не нашлось? – удивилась я.
– Должно быть, не нашлось. Я сегодня со следователем доверительно поговорила. Создалось впечатление, что они рассматривают лишь одну версию: шантаж.
– То есть Чухонку в качестве подозреваемой они не видят?
– Одно другому не мешает.
– Мишку так и не нашли?
– Ищут, – вздохнула Агатка.
– С какой стати? – удивилась я. Хотя сомнения Агатки понятны.
– Вот и я голову ломаю. Может, есть нечто такое, о чем ты предпочитаешь помалкивать?
– Нет, – подумав, ответила я.
– Точно?
– Точно.
Версия следователя строится лишь на моих показаниях, а подтвердить свои слова я ничем не могу. Вот что беспокоит сестру. Знала бы она, как это беспокоит меня.
Наталья Фоминцева жила в спальном районе.
– Это ее квартира? – спросила я Агату.
– Снимает.
Мы поднялись на второй этаж. На лестничную клетку выходили четыре двери, та, что справа, была обита клеенкой, в нескольких местах порванной, из прорех торчали клочья ваты, номер квартиры висел как-то криво, вместо звонка – торчащие провода.
– Нам сюда, – кивнула Агата на эту самую дверь и принялась по ней барабанить.
Из-за обивки стук особенно внушительным не получился, я подумала, а не пнуть ли дверь ногой, и тут она открылась. На пороге стояла девушка в спортивных штанах с пузырями на коленках и очень короткой маечке. Мы смогли лицезреть пупок, украшенный тремя бусинами. Волосы у девушки темные, стриглась она коротко, под мальчика. Лицо приятное, но какое-то невыразительное.
– Привет, – сказала Агата. – Нам нужна Наташа Фоминцева.
– А вы кто? – хмуро поинтересовалась девушка.
– А ты? – последовал встречный вопрос.
– Соседка, – девушка еще больше нахмурилась.
– Наталья дома?
– Она плохо себя чувствует. Вы родственники или знакомые?
– Родственники. Близкие.
Девушка вдруг предприняла попытку закрыть дверь, но я этому воспрепятствовала.
– Да кто вы такие? – возмущенно спросила она.
– Объяснили ведь, свои, – с улыбкой заявила я. – Родня приказала: вперед на мины, мы по сто грамм для храбрости и в атаку.