Он ждал, что позвонит кто-нибудь из редакции современной прозы и будет взахлеб хвалить, восторгаться и требовать, чтобы Василий немедленно приехал для заключения договора. Однако вчера ему позвонил сам главный редактор издательства. Сам! Ничего не сказал по поводу романа, но голос у него был радостный, веселый, энергичный, одним словом, позитивный такой голос был. Позвонил и спросил, не сможет ли Василий Владимирович подъехать сегодня в издательство часикам к двенадцати. Василий Владимирович, во как!"
"Он тщательно побрился, надел свежую сорочку под джемпер, погладил брюки.
В кабинет главного редактора Василий вошел в пять минут первого, он счел, что будет правильно, если немного опоздать.
Главный оказался занят, в кабинете у него сидели какая-то разбитного вида девица в узких замшевых брючках и в модных маленьких очочках и мужичок лет пятидесяти с сальными волосами и лицом непризнанного гения.
- Добрый день, - степенно произнес Василий, заходя в кабинет. - Прошу прощения, мне в приемной не сказали, что вы заняты.
- Нет-нет, заходите, Василий Владимирович, - приветливо замахал рукой главный редактор.
- Кофе, - милостиво согласился Василий.
Дальше пошел какой-то невразумительный общий треп о конъюнктуре рынка, о тиражах, о телевизионной передаче про пиратство в области интеллектуальной собственности. О том, как жаль, что трагическая смерть унесла двух талантливых писателей, и проект ""Василий Богуславский"" придется закрыть, и нужно думать о новых проектах, таких же перспективных и высокотиражных, и издательство очень надеется, что Василий Владимирович, имеющий большой опыт работы в подобных проектах, этим опытом поделится… Уже минут через десять Василий изнемог от напряжения, он ждал высокой оценки романа, а ее все не было и не было.
- Вы прочли мою рукопись?
- Что? Рукопись? - На лице главного редактора отразилось недоумение, сменившееся пониманием: он вспомнил, зачем пригласил Славчикова. - Ах рукопись! Да ну что вы, Вася, это полная ерунда, это же невозможно читать.