И кстати, кто ты такой, чтобы приказывать мне?
* * *Оставшееся время он простоял на лестничной площадке, периодически вглядываясь в мутное грязное стекло. Наконец она подъехала. Он бросился по лестнице вниз.
Когда она зашла в подъезд, он уже стоял у входной двери. Она испуганно отпрянула:
– Ты!
Он сделал ей шаг навстречу и крепко прижал к себе.
– Дура, – прошептал он. – Какая же ты у меня дура!
Он гладил ее по голове, утыкался в ее макушку и слышал, как бьется ее сердце. Впрочем, как было понять, чье это сердце колотится?
– Пойдем домой? – всхлипнула она.
Пошли. Домой. Греться. Греться, каяться, любить. Ну, и все остальное, что полагается. У всех нормальных людей. У живых.
* * *Среди ночи, когда они еще не спали (как же они соскучились друг по другу!), Городецкий, радуясь, что вопрос, мучивший его, он может задать в темноте, не глядя в глаза, решился.
– Слушай, – от смущения глухо сказал он. – Все наши безумства и экзерсисы, хотя я наверняка себе весьма польстил, как в смысле безопасности? Ну, ты понимаешь, что я имею в виду…
Она вздохнула и поудобнее расположилась на его плече.
– А вот об этом не думай. Совсем не думай. Потому что, – она сделала паузу, – ну, потому что нет оснований. Совсем, понимаешь?
– Нет, – ответил он. – Понимаю, но не совсем.
Она резко встала с кровати.
– Тогда поверь на слово. Этого у меня быть не может. Просто не может, и все.
– Ты так в этом уверена? – уточнил он.
Она прошлепала босиком на кухню. Он услышал звук включенной воды. И следом – ее крик:
– Уверена! Это диагноз.
Она заглянула в комнату.
– Спи спокойно, дорогой товарищ. Или не спи. – И она ловко улеглась ему под бок. – Не спи, лучше не спи, – забормотала она, утыкаясь ему в подмышку.
Потом подняла голову, посмотрела на него и скомандовала:
– И больше – никаких вопросов. Договорились?
* * *Утро было сладостным, как никогда. Давно Городецкий не испытывал такого блаженства, наблюдая за женщиной. Как она выходит из душа, вытирая полотенцем влажные волосы.
– Провинился – вот и подай. Наказан!
– Наказан, – согласился он. – Еще как наказан. Или премирован? Вот ведь вопрос."
"Она болтает про работу, про злого начальника, про то, что нужно непременно съездить к отцу в санаторий. И встретиться с матерью.
– Неохота, а надо.