И замедляю шаг, когда вижу запаркованную рядом с тротуаром красную машину Арона. Он ждет меня, прислонившись к капоту, скрестив ноги, в руках держит большой букет красных роз.
- В честь твоего диплома, - кричит, видя, что я остановилась. - Поздравить можно?
- Спасибо, - отзываюсь и все таки подхожу.
Там, в больнице, он свое слово сдержал, меня месяц никто из них не трогал, хоть я и понимаю, как им это тяжело далось, особенно ему.
Мне звонил дед и рассказывал. Что Арон уже готовится, купил две кроватки, розовую и голубую, потому, что не знает, мальчика или девочку ждать.
В детской вовсю кипит ремонт.
Но я ему не обещала, что перееду. Зато Тина…
Он это в глазах читает - все мои мысли. Передает мне букет и глядя в лицо говорит.
- Родила. Не от меня. Я и не думал, что от меня.
Он не врет. Выглядит спокойным. И не очень-то счастливым. Смотрит на мой живот, который уже чуть-чуть округлился, но под свободным платьем этого пока незаметно.
- Хорошо, - отвечаю невпопад, забираю цветы.
- Черт, не подумал. Тошнит? - он отбирает цветы и бросает их на крышу машины. - Надо было конфет привезти?
- Конфеты тоже не надо, - топчусь на месте. Поглядываю на свою машину. Я прощаться не хочу и радовалась, что от меня отстали, ведь на расстоянии, когда перед глазами не маячит это красивое лицо - так легче держаться. - У меня самолет сегодня.
- Хорошо, - отзывается он эхом.
- Я знаю, Арон, - иду к своей машине и мысленно себя подстегиваю. Я все решила, нам всем нужно время. И, может быть, когда-нибудь потом…- номер у тебя есть, - все же напоминаю и сажусь за руль.
Пережидаю поток машин и выезжаю на дорогу. Заставляю себя не пялиться в зеркало на него, но боковым зрением слежу, за его высокой одинокой фигурой, что осталась на тротуаре, рядом с глянцевой красной машиной, на крыше которой огромный букет роз.
Приказываю себе вспомнить про аэропорот.
Багаж заранее положила на заднее сиденье, сумочка тоже здесь. Щенков отвезла к Рождественским. На время.
И уже безумно скучаю, но выбора нет.
Мне очень хочется здорового малыша, а если я останусь здесь - нет никаких гарантий, что кому-то из братьев снова не сорвет крышу.
В аэропорту качу чемодан между рядами стульев и глазею по сторонам, на оживленный народ.