Он говорит и я понимаю, что он прав, я лечу одна в чужую страну на все лето, беременная.
И поэтому не говорю ни слова, когда он продолжает молча сидеть рядом.
А потом самолет взлетает.
Эпилог
- А почему Аристарх такой недовольный? - спрашивает Арон, кивая на сына.
- Нельзя тыкать пальцем в торт и облизывать крем, - тоже поворачиваюсь в сторону дивана.
Сын сидит мрачный, слвовно туча. Но пусть капризничает сколько влезет, торт он не получит все равно.
- А что у тебя сегодня? - Арон только пришел. Еще не переоделся, зато сразу к нам, в кухню, проверить, чем мы тут занимаемся.
Торты на заказ.
Долго решала, чем мне заняться с моим красным дипломом. Когда на руках маленький ребенок.
И не только он.
В итоге мне купили кондитерскую. Ведь тортики, Алиса, такие же сладкие, как и ты - идеальное занятие в моем положении.
Сказали мне.
Да, согласна, если бы только сын не уничтожил уже третий торт.
- Стоит отвернуться на секунду, - жалуюсь и вытираю полотенцем руки.
Как отец моего ребенка нахально мажет пальцем по кремовой красной розочке.
- А ну перестань немедленно! - пораженная, замахиваюсь на Арона полотенцем и бью его в плечо. - Ты совсем что ли? Это же на заказ.
Он смеется. И по лицу вижу - ему ни капли не стыдно. Сын с подозрением смотрит на его веселье. И тоже, понемногу, начинает улыбаться, оттаял.
- Оба наказаны, - пихаю Арона в спину, выпроваживая из кухни. Ворчу, как наседка, но так оно и получается - ребенок у меня теперь не один.
- Мама сегодня злая, Ари, - Арон выворачивается. Кратко чмокает меня в губы. Подхватывает Аристарха с дивана и на руках несет в коридор. Что-то сюсюкает ему.
И так каждый вечер.
Закатываю глаза.
Еще раз проверяю погубленный торт. Поправить еще можно, но если кто-то из них только попробует испортить розочки…
Ставлю блюдо с выпечкой на стол и шарю по полкам в поисках крема.
И в следующую секунду готова снова схватиться за полотенце.
- Ник!
- А, что? - муж оборачивается. На пальце размазанный сладкий лепесточек. Он невинно моргает. - Я думал это нам?
- В честь чего это, - оттесняю его от стола и опять забираю торт. - Не понимаю. Тебе пять лет что ли? Это вот, вообще, ни капли не смешно. Грязными руками…
- Я помыл, - он приближается.