Хватаю стройные ноги - они чулками обтянуты - мои ладони скользят по ним, от ягодиц вниз - и обратно, и сжать её, сучку, чтобы стонала, чтобы хоть слово сказала.
Она молчит.
Но мне отвечает, на грубые поцелуи, мой язык кусает, втягивает губы в рот. И обнимает, и глаза закрыты, пышные ресницы дрожат, ее ноги обвивают мои бедра.
Подбрасываю выше. За упругие голые ягодицы на меня. Я в брюках. Она без белья.
– Р-р-рр, - это не вытерпеть. Пальцами везу по ширинке, расстегиваю.
– Перерыв, - голос брата, эти слова между нашими лицами, и его выдох, и чувствую - он тянет ее с меня.
Не отдаю.
Держу крепко. Вижу взгляд Николаса - он меня убьет сейчас - это его.
– Я бы лучше не приходил тогда, Ник, - выдыхаю и разжимаю руки, поправляю стояк в брюках. Оборачиваюсь. - Это твоя жена или твоя кукла. Ты молод. И до сих пор играешь.
– Играю, - он соглашается, укладывает ее на постель. Тяжело дышит, смотрит на нее, оторваться не может. Ее тонкие руки держит, нависает сверху. - Но это моя жена, да. Мо-я, - это по слогам звучит, и каждая буква рубит, молотком стучит, это такая интонация - прорубь.
А я нет.
– Если Алиса захочет, - он говорит, а я приближаюсь, шаг, еще шаг, рядом с кроватью торможу. Смотрю на нее.
– Она моя, - он повторяет и упивается, наклоняется и спрашивает, - ты моя?
– Ты еще спрашиваешь? - она дергается, и пинает его.
Он морщится, а потом улыбается, а потом наклоняется и говорит:
– Хочешь, чтобы тебя не я трахнул. А кто-то из моих братьев? - он спрашивает.
И заламывает ей руки, ответить не дает, нависает над ней с таким зверским лицом, что она не согласится.
– Николас, остынь, - зову. Между нами триггер. И это Алиса. И мы с братом стены ломать будем, даже если он женат, я в их брачную ночь в их номере.
Он меня позвал.
– Отпусти, - подает голос она, так спокойно, словно не лежит голая перед нами.
– Я перегнул? - Николас разжимает руки. Отстраняется. - Алис?
– Да. И не смей меня трогать, пока не разрешу.
Она лежит, голова запрокинута, в потолок смотрит и ерзает, и кусает губы.
Раздвинуть ноги. Кружевные резинки на бедрах. Она в свадебных чулках. И туфлях.
Полумрак.
Касаюсь пальцами ее щиколотки, снимаю туфлю.
– Нет, - она дергает ногой и встряхивает волосами - они на грудь падают, светлые прядки. Рассыпаются. Но я все равно вижу. Темный сосок - он просвечивает, его хочу укусить.
– Ногу поцелуй сначала, - говорит Алиса.