- Девочкам и в самом деле не место в мужской обители, а вот мальчикам... Святой отец, как вы относитесь к организации при аббатстве первой школы целителей?
- Крайне положительно, – моментально прикинул выгоду от предложения герцогини прелат. - И приют пустовать не будет. И дело богоугодное, хоть и хлопотное.
- Мы поможем, – тут же сориентировалась Беренгария.
- Всем, чем можем, - добавила Доротея. - А пока, если позволите, я к девочкам...
- А я бы хотела увидеться с братом Патриком, - заторопилась Береренгария.
- А вы, дочь моя, куда побежите? - аббат с прищуром глянул на герцогию.
- Мне отступать некуда, - хотела пошутить она, но решила, что не поймут, а потому обворожительно улыбнулась и спросила: - Что вы думаете о пасеках, святой отец?
- А я о них думаю? – поразился прелат. – А хотя да...
- Маленький свечной заводик, – голосом заправской искусительницы протянула Елена Павловна. - Мед, прополис, медовуха...
- С заморскими пряностями, - сглотнул аббат. – Помнится, брат Жак что-то говорил о бортничестве (от старославянского борть.
- Положительно, - заверила Елена Павловна. - А как же мои леди?
- Возьмем их с собой, - проявил широту души аббат. - А заодно и брата Патрика прихватим. Насколько я понимаю, нам предстоит посев медоносов?
- Вы как всегда правы, отец Кириан, - скрыла улыбку герцогиня.
- Ерунда, – настоятелю море было по колено, а горы по плечо, – мы найдем чем заинтересовать маркизу. На пересечении наших и ваших земель есть одно именьице... Думается, оно заинтересует нашу грозную леди Доротею.
- Отличный план, – обрадовалась Елена Павловна. – А о каком имении идет речь?
- Идемте, расскажу по дороге, - пообещал святой отец.
***
История, рассказанная аббатом Кирионом была проста, но поучительна. Жил-был барон. Звали его Роберт Грэй. Вполне себе благородный рыцарь. И хорош, и пригож, и деньги у него водились, и оружие в руках держать он умел. Даже с женой повезло барону. И детьми его Всевышний не обидел. Жаль, что обделил умением жить в мирное время.
Видно, не создан был лорд Грэй для мирной жизни. Деньги, заработанные во время службы, утекали сквозь баронские пальцы со свистом.