Утром, нарядившись в лучшие одежды, шли в храм, потом посещали кладбища, чтобы пригласить предков на празднование. Собирались в поле. Расстилали скатерти. Доставали угощение. Садились таким порядком: по одну стороне живые, по другую мертвые.
Это было странно... Вспаханное поле, посреди которого сложен исполинский костер. Пока еще он не горит. Рано. Сейчас в Бригии вообще везде погашены огни. Даже маяки закрыли свои пылающие очи. Скатерти, расстеленные на земле, окружают костровище. Льняной белоснежный круг, стена между потомками и предками.
Звучат поминальные речи, люди хвастаются своими достижениями, обсуждают урожай. И так до самых сумерек, до того момента, как солнце начинает клониться к закату. Тогда святые отцы вызывают молодой, чистый самородный огонь и зажгут костры. Они будут пылать всю ночь, освещая поле тризны. Утром живые и мертвые возвратятся в свои дома. Предки истают туманом, потомки, прихватив лампады с живым огнем потопают своими ножками.
Красивый праздник. Древний. Сказочный. Очень атмосферный. Елене Павловне понравилось все. Даже явление призраков. Ей явились сэр Николас с супругой, их друзья по вечности - привидения, обитающие в округе. Висельники, самоубийцы, обманутые девы шли на поклон к владычице Инверари. Робко кланялись, в нескольких словах пересказывали свою историю и просили разрешения остаться на землях герцогства. Елена Павловна не отказывала никому. Она искренне считала, что такое прозябание куда хуже адских мук, и если Всевышний допускает существование призраков, то не ей судить этих людей.
Незадолго до рассвета приходила Элен. Совсем ненадолго, на минуточку. Взглянула ласково на свою заместительницу, порадовалась за нее, поблагодарила за отца, тетушку и братьев, благословила и пропала."
"- Самого мягкого тебе облачка, – смахнула слезы ?лена Павловна. - Чтоб парило оно на синем небушке под ясным солнышком. Царствие тебе небесное, светлая девочка.
Хорошее рождение года, правильное. Леди Ласточкиной понравилось, а вот предстоящее рождение супруга дорогого не радовало. Так не хотелось ехать в Балеар, что зубы ныли. Понимание, что по собственной воле предстоит сунуться в клетку с хищниками, напрягало. Но, увы и ах, деваться некуда. Пропустить празднование не представлялось возможным.
- Надо ехать, – убедившись, что уважительную причину для отсутствия не найти, Елена Павловна хмуро смотрела в окно.