Элен едва удержалась от рвущейся на язык резкости, а ведь так хотелось сказать Арвэлю, мать его за ногу, Дэрси пару ласковых. ""Но нельзя. Никак нельзя срываться, - прикусила губку Элен. - Помни, тебя провоцируют. ""
Собственно, так оно и было. Герцог откровенно нарывался, даже поприветcтвовал невесту сидя. А поза? А выражение лица? К чему все это? Неловкое молчание затягивалось. Хотя, почему неловкое? Элен по большому счету было все равно. Она и не таких му... тантов на своем веку повидала. У этого хоть глаза красивые, да и сам он ничего из себя.
- Прошу вас садиться, леди, – принял более подобающую позу Арвэль. - Нам о многом стоит поговорить.
- Да, ваша светлость, - опустилась на предложенное место Элен. Стул оказался ужасно неудобным, жестким, словно его специально для Элен принесли в обставленную мягкими креслами берлогу.
- Думаю, вы уже поняли, что я не в восторге от перспективы жениться. НА ВАС, – последние слова высокородный нахал выделил особо.
- Мне очень жаль, поверьте, – поняв, что от нее ждут каких–то слов, ответила нежеланная невеста. - Неудовольствие - это последнее чувство, которое я хотела бы вызвать у вашей светлости.
- И все же я недоволен, - поморщился Арвэль Дэрси. – Да что там, я в бешенстве! - выпрямился он. – Даже сам ваш вид мне неприятен.
Элен кротко посмотрела на мужчину.
- Леди Арклоу, - развил свою мысль герцог, - я не питаю неприязни лично к вам. Вы прекрасная наделенная сильным магическим даром девушка, почтительная дочь доблестного графа Дроммора, благородная дворянка, истинно верующая особа. Ваши достоинства неоспоримы, но вы не та единственная, которую я люблю.
""Бедный Мурзичек, "" - Элен на всякий случай достала вышитый платочек. Вдруг плакать придется, а она не готова.
- Kак натура возвышенная и нежная, вы должны меня понять, – мутант посыл понял правильно и приготовился к слезоразливу. – Поймите, люди не властны над своими чувствами, любовь непрошенной стучится в их сердца. Так произошло и со мной... Я провел детство в замке лорда Нэвила - моего наставника на стезе рыцарства, жил в его доме, делил хлеб с его семьей. На моих глазах росли и расцветали Изабель и Энн - прекрасные дочери графа.