— Да, — рявкаю в трубку, опускаясь на сиденье рядом со своей несостоявшейся секс-игрушкой.
— Глеб Виталич, наши ВИПы любопытствуют насчет аукциона. Что мне им говорить?
Раздраженно тру лоб:
— Я уже сто раз говорил: когда дата будет назначена, всех непременно уведомят!
— Вы же уже отдали распоряжение подготовить все к следующей неделе? Осталось всего…
— Это я тебе указания отдал! Внутренняя кухня, понимаешь?! По правилам, уведомление о вечеринке приходит за сутки! Так и будет!
— Они просто говорят, у них отдых запланирован и…
— Так и пусть валят! Я не собираюсь менять правила игры из-за каких-то долбо… — осекаюсь, глянув на и без того встревоженную Аню.
Я и так наверно в ее голове как комок грязи. Стоит ли усугублять? Понижаю тон, потирая глаза:
— Короче. Это наша безопасность, понял? О том, что аук будет на следующей неделе, знает только ограниченный круг лиц. И если инфа всплывет, вам лучше спрятаться так, чтобы я вас никогда не нашел! Теперь ясно?
— Понял, Глеб Виталич, — наконец следует ответ, и трубка пиликает, оповещая о завершении разговора.
Бросаю телефон на сиденье и залипаю на маленькую ладошку, что лежит рядом.
Что ж меня так торкает от нее? Что в ней такого, чего нет в других девках? Слепая? В этом ее шарм что ли? Не могу себя в руках держать…
Остановись, Глеб. Не сейчас.
Отворачиваюсь к окну, и впиваюсь взглядом в мелькающие за стеклом машины. Все что угодно, лишь бы на нее не смотреть.
Однако она сама не оставляет меня. Тонкие пальчики неуверенно ложатся на мое бедро.
Опять на шею вешаться будет?
— На работе проблемы? — тихо спрашивает она.
Опускаю взгляд на ее ладонь, что словно утешающе похлопывает мою ногу. И вновь концентрирую взгляд на Ане:
— Тебя ведь сейчас явно не это должно интересовать?
— Разве?
— Что тебе за дело до меня, если сама в подвешенном состоянии? Думаешь, твоя неумелая попытка соблазнения дала тебе бессрочную путевку в мой дом? Я ведь предупреждал не верить мне на слово!
— Хотите отдать меня в ту семью, что нашла Лариса?
Она все слышала.
Игнорируя вопрос, отворачиваюсь к окну. Но тут же поворачиваюсь обратно, когда слышу, как у Ани в животе урчит. Черт. Мы же весь день не ели. Совсем голодом заморил.
— Вить, в рестик нас закинь.