Еще шире улыбаюсь, когда она опускается на диван и шарит пальчиками по месту рядом с собой, словно ищет что-то.
Я, кажется, догадываюсь, что она ищет. Присаживаюсь рядом и успокаивающе кладу ладонь на ее колено:
— Что бы ты хотела съесть?
Выпрямляет спину, словно набравшись уверенности просто от одного моего прикосновения. Гляжу, как ткань ее тонкой маечки натянулась на напряженных холмиках. И невольно сжимаю ее колено сильнее.
— Пюре с котлетой, — рапортует она, явно восприняв мое действие неверно.
Усмехаюсь и перевожу взгляд на официанта, застывшего у стола в ожидании заказа:
— Значит нам две порции пюре с котлетой, — выразительно приподнимаю бровь, чтобы даже не вздумал чего ляпнуть.
Паренек понимающе кивает:
— Пить что будете? К сожалению, компот из сухофруктов закончился, — походу он правильно понял нашу игру в столовку.
— А чай есть? — скромно спрашивает Аня.
— Сделаем, — бодро отзывается пацан. — Десерт?
Я благодарен ему, за то, что он даже голосом не выдает какого-то пренебрежения к моей спутнице.
— Может, есть у вас медовик? — неуверенно спрашивает Аня.
— Поищем, — улыбается пацан.
— Три кусочка, пожалуйста! — девочка светится от счастья.
Она оказывается сладкоежка? А у меня дома из сладкого, пожалуй, только сахар.
Киваю пареньку, давая понять, что дальше он должен проявить смекалку самостоятельно. Как только он удаляется, поворачиваюсь к Ане.
— Помнится, около часа назад ты собрилась стать моей игрушкой, — тихо выговариваю я, поправляя растрепанную гриву. — Уже передумала?
Мотает головой. А щеки румянцем покрываются.
— Замерзла? — хриплю я, вновь оценив натяжение на ее майке.
Снова головой машет. Мои губы растягиваются в улыбке:
— Значит… все еще возбуждена? — почти шепчу, слегка придвинувшись к ее уху.
Девочка вспыхивает и отстраняется:
— Нет! — пожалуй, слишком громко для подобного заведения, восклицает она.
Хотел ли я ее смутить? Безусловно.
Когда ее нездоровая бледность прячется за румянцем, я чувствую себя лучше. Да и чем еще развлечься в столь снобистском ресторане.
Снова подвигаюсь к своей Невеличке и, прихватив край ее майки, начинаю аккуратно подергивать ее, вынуждая ткань тереться о напряженную кожу. Аня рвано выдыхает. Закусывает губку и, стыдливо склонив голову, складывает руки на груди.