Но в этот момент задняя дверь открывается, и на сиденье рядом со мной садится Влад, а на передних распологаются охранники. Один удар сердца, и мы уже выезжаем за ворота.
– Надень, – Туманов протягивает мне бронежилет.
Я беру его и скептически смотрю на мужчину.
– Ты же не думаешь, что мои братья станут стрелять в меня? – зло спрашиваю.
– Я хочу максимально быть уверен, что с тобой всё будет в порядке, – отвечает Влад, глядя мне в глаза.
– Со мной не «будет в порядке», Влад, – тихо отвечаю и передаю жилет обратно мужчине.
Не собираюсь успокаивать его совесть. Его мнимая забота мне ни к чему.
Вижу, как дёргается его кадык. Он хочет многое мне высказать, но уже не имеет права, и сам прекрасно это понимает. Влад сделал свой выбор, а дальше плясать под его дудочку я не собираюсь.
– Нам долго ехать?
– Встреча пройдет за чертой города.
– Мог бы довести меня до ближайшей автобусной станции, я бы и сама добралась до дома. Незачем себя лишний раз утруждать.
– Не язви, Камилла.
– Почему нет? – продолжаю я.
– Я получил не всё, – говорит он.
– Ой, прости, продешевил, что же ты так? Ну можешь похитить ещё какую-нибудь беззащитную девушку конкурента и потребовать с него всё, чего тебе не хватило, – практически рычу.
Отворачиваюсь к окну, всем своим видом показывая, что не хочу с ним разговаривать. Туманов несколько раз пытается заговорить со мной, но я игнорирую. По щекам текут тихие слёзы, которые я даже не пытаюсь стереть.
Вскоре мы выезжаем на какую-то пустошь, и вдалеке я вижу фары других машин. Мы почти на месте. Сердце бьётся в два раза быстрее.
Не хочу…
Машина останавливается, и охранники выходят из машины. Со своего места я вижу братьев, их охрану и Исхака. Сегодня я поеду домой.
– Я сейчас выйду из машины, и ты больше никогда меня не увидишь, – констатирую я и поворачиваюсь лицом к Владу, чтобы глаза его видеть. – Меня выдадут замуж за другого. Ты этого хочешь?
– У нас с твоим братом договорённость.
– Договоренности существуют, чтобы их нарушать, – говорю я, и голос ломается, истерика начинает душить изнутри.
Ну же, Влад, неужели ты не видишь, как мне плохо, как я подыхаю? Я же знаю, что ты нуждаешься во мне. Чувствую. Просто… Давай уедем ото всех, спрячемся в нашем мирке.
– Я никогда не нарушаю своё слово, – говорит он мягко. – Я не разбрасываюсь словами, Ками.